ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Провинциалка Любен Станев Проснулся я, как всегда, часов в семь. В комнату врывался непрерывный шум уличного движения. Сквозь кремовые шторы просачивался зыбкий сумрачный рассвет, и картина Дечко Узунова, проступившая из ночного мрака, придавала комнате какую-то особую объемность. Я встал с постели, раздвинул шторы и открыл окно. Над тополями, росшими вдоль канала, и покрытыми копотью крышами зданий напротив моих окон синел клочок неба. После двухнедельных затяжных дождей, наконец, распогодилось. И хотя сюда не долетали порывы ветра, мне казалось, я чувствую его торопливые, стремительные прикосновения… "В воскресенье съезжу на рыбалку", — подумал я, обрадовавшись, затем сунул ноги в тапочки и медленно зашлепал по длинному коридору. Случались дни, в которые мысль о том, что я живу один в просторной и удобной квартире, доставляла мне почти физическое наслаждение. Я мог разбрызгивать воду и мыльную пену, сколько душе угодно, мог не включать радио или слушать до умопомрачения новости. Мог завтракать, как мне заблагорассудится, не пользоваться салфеткой, не убирать посуду после еды, закурить сигарету, не прожевав последнего куска, и бросить спичку в чашку с недопитым кофе. И самое главное — я знал, что, когда войду в свой кабинет и сяду за пишущую машинку, никто не сможет мне помешать… Но сегодня я не собирался работать. Новая "Эрика" отдыхала в углу широкого письменного стола, покрытая чехлом. С тех пор как я вернулся из Хисара с оконченным сценарием, я не написал ни строчки. Во мне еще не созрела готовность продолжить прерванную два месяца тому назад пьесу, не хотелось даже думать о том, как выбираться из тупика, в который я зашел. Действие этой пьесы развивалось в крупном областном городе. Его жителей потрясло ужасное событие — молодой неопытный шофер от переутомления по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне показалось, что оба они нервничают и весьма чем-то озабочены… "Эк их припекло, — мелькнуло у меня в уме. — Весь вопрос в том, имеет ли смысл ввязываться в эту весьма непростую ситуацию? Бай

[2]

Бай — уважительное обращение к старшему мужчине.

Миладин — серьезный, уважаемый всеми писатель — к тому же старше меня. Как он отнесется к моему возможному вмешательству, как отреагируют писательские круги?"

Я попытался мотивировать свой отказ.

В ответ на мои объяснения Рашков сердито засопел.

— Ладно, подумаешь, эка невидаль!.. Могу подписаться вот этими двумя руками в том, что он на вашем месте вообще не стал бы задаваться подобными вопросами… Впрочем, лучше держать язык за зубами!

Иванчев снисходительно рассмеялся.

— К манере Славчо нужно еще привыкнуть… Понимаешь, я тебе все объясню, тебя ничего не должно смущать. Во-первых, Кондов отказался работать и уехал, не интересуясь, что будет с фильмом. Во-вторых, он получил гонорар за сценарий, ведь тот, хоть и формально, одобрен худсоветом. В третьих — тема эта очень важная, и мы имеем право заключить договор с несколькими авторами, то есть — создать коллектив, так как только коллектив авторов может справиться с этой задачей в кратчайшие сроки. Кроме тебя мы пригласим молодого сценариста Крыстю Докумова, который напоследок написал несколько интересных сценариев.

Читать дальше

Эта новость не прибавила мне воодушевления.

— Два медведя в одной берлоге не уживутся!

— Почему? — тут же возразил Иванчев. — Вы оба будете работать порознь, напишете два самостоятельных сценария, а затем Славчо, имея на руках три текста, сможет сделать из них режиссерскую разработку. Каждый из вас получит полный гонорар. Вы с Докумовым будете соавторами, а если придется взять что-нибудь из сценария Миладина Кондова — что поделаешь — будет фигурировать и его имя, но твое дадим в титрах на первом месте.

— До титров еще нужно дожить! — криво усмехнулся я.

— Вот, Асен, такие, брат, дела! Соглашайся! Вся надежда на тебя. У тебя же пьеса на ту же тему, можешь что-нибудь использовать, материал тебе знаком… Не пожалеешь. Кроме того, я считаю, что это — твой моральный долг. Все-таки это фильм о столь важном событии нашей истории…

Я лихорадочно просчитывал в уме все плюсы и минусы этого предложения. Действительно, можно использовать мою старую пьесу: в свое время я собрал довольно богатый документальный материал о той эпохе, который сейчас придется весьма кстати; да и гонорар — не последнее дело, к тому же, учитывая новые обстоятельства, я мог с чистой совестью просить о продлении срока сдачи моей новой пьесы, отложив ее до лучших времен. И наконец — я давно не работал в кино, смена жанра, возможно, поможет мне встряхнуться.