Попытки ученых подставить на место былинных ситуаций, конфликтов, персонажей, вещей, окрашенных яркой фантастикой, ситуации и конфликты, зафиксированные летописью, точно датируемые, найти для богатырей реальных прототипов между деятелями русской и зарубежной истории практически обречены на неудачу и теоретически несостоятельны: принципы летописного, археологического, этнографически точного воспроизведения жизни былине не свойственны. Равным образом нет никаких оснований рассматривать известные нам былины как произведения, явившиеся результатом эволюции исторических песен, якобы первоначально с точностью изображавших конкретные события истории. На самом деле исторические песни — особый жанр, появившийся в русском фольклоре много позже былин и знаменовавший новый этап фольклорного историзма.
[27]
См. об этом: Путилов Б. Н. Русский историко-песенный фольклор XIII—XVI веков. М.; Л., 1960.
Читать дальше
Фантастика и вымысел — исконные и органические качества героического эпоса; фантастическое и реальное в нем — взаимопроникающие начала, одно невозможно отделить от другого, а в сознании певцов и вообще эпической среды никакого разделения здесь вовсе не существует. Такое взаимопроникновение придает былинам неповторимую семантическую и поэтическую окраску. Характерны в этом смысле пространственные описания, пейзажные картины, былинная география. Основная арена описываемых событий — Русская земля. Образ ее складывается из упоминаний широких полей, рек — Днепра, Дуная, Волги, Волхова, городов — Киева, Чернигова, Ростова, Мурома, Рязани, Галича... Упоминания княжеских теремов, крепостной стены в Киеве, улиц, церквей, мостов через Волхов, кораблей, плывущих из Ильмень-озера в море Веряйское (то есть Балтийское), — все они создают вместе картину Руси X—XIV веков. Но в эту реальность естественно и подчас незаметно вливаются мотивы и подробности, разрушающие видимость эмпирической достоверности и исторической точности. Во-первых, на «историческую» картину накладываются реалии, подсказываемые поздним опытом севернорусских певцов и характерные для Севера: поля, покрытые валунами, суровые скалистые берега северных морей, морские и речные каменные мели, лесные чащи северного типа. Во-вторых, вплетаются подробности, идущие из мифологического и сказочного мира: фантастический Буян-остров, зловещая река Смородина, отделяющая мир человеческий от мира «иного» и играющая таинственную роль в судьбах персонажей; неведомо где стоящие Леванидов крест, Алатырь-камень; горы на пути к Киеву, сходящиеся и расходящиеся перед героем.






