ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания Б. Н. ПУТИЛОВА Произведения, собранные в этой книге, принадлежат к одному народно-поэтическому жанру. Выделить основные объединяющие их жанровые признаки очень непросто. Наиболее общие признаки былин: эпический характер, то есть обязательное наличие сюжета, необыкновенные герои (чаще всего богатыри), развернутость, распространенность событийного повествования, следствием которых является значительный объем произведений (иногда — более пятисот стихов); специфический стиль, особая манера построения рассказа, описаний персонажей и т. д. Эти «внешние» признаки органически сочетаются с внутренними качествами жанра — художественным содержанием, отношением к действительности, структурой. Сам термин «былина» — искусственного, книжного происхождения: он был внедрен в литературный обиход в 40-е годы XIX века, по-видимому, в результате неверного истолкования одного места в «Слове о полку Игореве»: «Начати же ся тъи пѣсни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню!». «Былины» (то есть «были», правдивые истории), по образцу которых автор «Слова» намеревался вести свой рассказ («песнь»), идентифицировались — без всяких на то оснований — с народными эпическими сказаниями. Тем не менее новый термин получил распространение и постепенно утвердился в качестве общепринятого в отечественной и зарубежной науке. В рукописной литературной традиции XVII — начала XIX века произведения типа былин именовались «гисториями» или «повестями» о богатырях, «древними российскими стихотворениями». Критики называли их также «сказками в стихах», «поэмами в сказочном роде», и воспринимались они преимущественно в категориях книжной культуры, получая оценки соответственно тогдашним литературным вкусам и нормам. Настоящее знакомство с был

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обычай побратимства в былинах // Фольклор и этнография: У этнографических истоков фольклорных сюжетов и образов. Л., 1984. С. 116—125).

III.

Гильфердинг-1. № 1. Зап. от П. Л. Калинина, дер. Горка (Повенец). Вторую часть былины составляет сюжет: Святогор примеривает гроб. Окончание необычно: умирающий Святогор отправляет Илью Муромца к своему отцу просить «прощеньица вечного». Старик думает, что Илья убил его сына, и пытается сам убить богатыря, но затем образумливается и посылает сыну «прощенье вечное».

IV.

Григорьев-3. № 114. Зап. от А. М. Мартынова, дер. Малые Нисогоры. Первую часть былины составляют эпизоды, соответствующие ст. 52—147 основного текста, и сюжет: Святогор и тяга земная.

Давали бы они да как божью помо́щь

— т. е. высказывали пожелание успеха в работе.

V.

Григорьев-3. № 50. Зап. от Е. В. Рассолова, дер. Печище. Первая часть былины — см. «Исцеление Ильи Муромца», вар. II.

А сделалась в ём сила необъятна тут

. Пример отклонения певца от основного эпического замысла, согласно которому Илья Муромец как богатырь нового типа не может наследовать полную силу Святогора. По-видимому, смысл совета Святогора, не принятого во внимание Ильей, — искупаться в третьей силе, минуя первую и вторую, — состоял в том, чтобы Илья получил силу не «необъятную», а соответствующую его богатырской природе.

I.

Киреевский-1, № 4. Впервые — Известия-1. С. 115. Зап. в селе Павлово (Нижегородской губ.).

II.

Григорьев-3. № 56. Зап. от Е. В. Рассолова, дер. Печище.

III.

Григорьев-2. № 73. Зап. от Т. И. Широкого, село Долгая Щель.

IV.

Астахова-1. № 28. Зап. от Н. К. Семенова, дер. Белощелье (Мезень).

I.

Астахова-1. № 13. Зап. от М. Г. Антонова, дер. Усть-Низем (Мезень). За вступлением сразу следует рассказ о встрече с разбойниками, затем о наезде богатыря на камень с письменами. Финальный эпизод — освобождение пленников.

II.

Григорьев-1. № 105. Зап. от М. Амосова, дер. Красное (Пинега). Текст ограничивается эпизодом столкновения Ильи Муромца с разбойниками.

III.

Гильфердинг-3. № 197. Зап. от И. Г. Захарова, дер. Пога (Водлозеро). Далее в тексте — только сюжет: Илья Муромец и разбойники.

I.

Григорьев-3. № 19. Зап. от А. Е. Петрова, дер. Дорогая Гора.

II.

Григорьев-3. № 51. Зап. от Е. В. Рассолова, дер. Печище.

А пошел молодец... А катится буйна голова со могучих плеч

. Начало былины восходит к балладам и лирическим песням о добром молодце и Горе (см.: Повесть о Горе-Злочастии / Издание подготовили Д. С. Лихачев, Е. И. Ванеева. Л., 1984. С. 41—77).

Читать дальше

Гуня сарацинская

— здесь: странник, одетый в рубище (от «гуня» — ветхая одежда, рубище). Эпитет «сарацинская» означает, по-видимому, что странник побывал на Востоке, в «сарацинской земле» (ср. выше, в основном тексте: Илья убивает Идолище «клюхою сорочинскою», взятою у странника).

А кто помянёт у нас да Илью Муромца

и т. д. См. примеч. к основному тексту.