Мне ужасно хотелось напиться допьяна, поговорить с людьми, побыть… нормальной? Я хотела пойти на вечеринку к той женщине со спутанными волосами и диковатым взглядом, которую видела в деревне и в кондитерской. Что-то подсказывало мне, что именно такое мероприятие мне сейчас и нужно.
Но она не сказала, где живет.
Я позвонила Якобу и спросила у него. Мы не разговаривали с того дня, как я побывала у них, и, строго говоря, я должна была бы испытывать смущение, но в том состоянии, в каком я находилась, был один плюс — я не обращала внимания на многие вещи, которые меня обычно заботят. Я вернулась из мертвых. У меня не было ни сил, ни желания испытывать всякие нелепые чувства.
Я сказала, что приглашена на вечеринку к женщине по имени Бетти, но не знаю, где она живет.
— Бетти Лагер? — спросил Якоб.
— Ты ее знаешь?
— Бетти знают все.
В его голосе прозвучали нотки сомнения.
— Что-то не так?
— Да как тебе сказать. На ее вечеринках народ дико развлекается. По крайней мере, я такое слышал.
Я чуть было не сказала, что люблю дикие развлечения, но потом подумала, что в этом можно усмотреть сексуальный подтекст. Вместо этого я спросила:
— Так где же она живет?
— Точно не знаю, но это на другой стороне поселка. Довольно далеко от Гудхаммара. Могу тебя подвезти, если хочешь.
— Они собирались потом на какой-то праздник урожая. Не хочешь пойти со мной туда?
Якоб ответил, что не хочет. Он не любитель вечеринок.
В его голосе мне почудилось разочарование по поводу того, что я, похоже, любитель.
— Жаль, — сказала я.
— Но я с удовольствием тебя отвезу, — повторил Якоб. — Только узнаю поточнее, где это.
— Спасибо, — сказала я. — Давай встретимся в конце нашей аллеи. В семь пойдет?
— Ты собираешься сбежать из дома?
— Я просто хочу пойти на вечеринку.
Когда без пяти семь я пришла в конец аллеи, Якоб уже ждал меня там. Я выбралась из окна по пожарной лестнице, а потом обогнула дом по полю позади домика привратника. Маме с папой я сказала, что пойду лягу, что у меня ужасная головная боль и я прошу меня не беспокоить. Если мне повезет, я просто залезу обратно по лестнице, вернувшись домой, и никто не заметит, что я отсутствовала.
От Якоба пахло так, словно он только что принял душ. Когда я села в машину, он подался вперед, словно собираясь меня обнять, но сбился на полпути.
— Ты такая красивая, — сказал он.
Я взглянула на свою одежду. Я надела одно из дорогих платьев Сесилии из блестящей ткани — зеленое, с довольно глубоким вырезом. Поскольку ростом я выше Сесилии, оно было мне очень коротко — мама наверняка бы прокомментировала это, если бы увидела меня.






