Никто не успел ему возразить, и он, очертя голову, прыгнул вперёд, в пропасть. Невидимые крылья тут же подхватили его. Я, матерясь сквозь зубы, бросился к Ливею, схватил автомат за цевьё, поверх руки, и рванул вверх. Ронг остановил стрельбу сам, заметив, что в воздухе появился господин глава клана Чжоу собственной персоной. Как всегда — влезает в любой переплёт, не думая о собственной безопасности. Убил бы…
Юн в мгновение ока достиг ближайшего вертолёта и упал ему на нос. Дэйю подалась вперёд, она буквально вцепилась взглядом в происходящее, не в силах сдержать порыва.
— Что он там вытворяет? — спросил Пенгфей, в голосе которого было больше раздражения, чем беспокойства или любопытства. Он, похоже, составил себе не лучшее впечатление о Юне Чжоу за недолгий период знакомства.
— Без понятия, но обзор он им залепил, — отозвался я и тут же вновь услышал выстрелы.
Ронг и Ливей палили по последнему вертолёту, пытаясь его остановить. Тот, развернувшись, плавно поднимался вверх, и пули свистели под днищем. А днище разверзлось. Я слишком хорошо знал, чем это чревато, научили, спасибо.
— Не стрелять! — заорал я, срываясь с места.
Пробежав по широкой ступени пяток шагов, поднял правую руку, сжал кулак и ударил воздух — как могло бы показаться со стороны.
Читать дальше
Длинная Рука
.
Заметить меня из кабины было бы непросто, отследить траекторию луча — того сложнее. А успеть принять какие-либо меры, связанные с этим — попросту невозможно. И всё-таки пилот сделал невозможное.
Нос вертолёта опустился вниз, и луч техники, который должен был врезать ему прямо «под дых», вмяв обратно выползающую ракету, пролетел прямо, лишь зацепив фюзеляж. Вертолёт слегка тряхнуло.
Ракета, оставляя за собой дымящийся след, полетела в мою сторону.
— Бежим! — услышал я крик Ливея.
Кажется, они с Ронгом бросились вверх по ступеням. Больше-то было некуда.
У меня в голове вихрем пронеслись все доступные техники, и все, одна за другой, отпали. Я мог с уверенностью поставить только на Великую Стену, но и эта уверенность была не твёрдой. Я не знал, сумею ли сдержать такой силы удар и взрыв, не высосет ли он из меня все соки.
А пока мозг был занят рассуждениями, руки — делали. Правая выхватила пистолет и перевела его в режим автоматического огня. Левая присоединилась к ней, обхватив для большей устойчивости.
Не целясь — ни времени на это, ни смысла. Либо я попаду, либо… Другого «либо» уже не узнаю.
Спусковой крючок мягко подался под пальцем. Оружие загремело, плюясь свинцом. Я не видел полёта своих пуль, но чувствовал каждую. Знал, что первая пролетела выше цели, в которую невозможно было попасть, вторая — чуть левее. Я не менял положения рук, не предпринимал вообще ничего.






