ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никто не успел ему возразить, и он, очертя голову, прыгнул вперёд, в пропасть. Невидимые крылья тут же подхватили его. Я, матерясь сквозь зубы, бросился к Ливею, схватил автомат за цевьё, поверх руки, и рванул вверх. Ронг остановил стрельбу сам, заметив, что в воздухе появился господин глава клана Чжоу собственной персоной. Как всегда — влезает в любой переплёт, не думая о собственной безопасности. Убил бы…

Юн в мгновение ока достиг ближайшего вертолёта и упал ему на нос. Дэйю подалась вперёд, она буквально вцепилась взглядом в происходящее, не в силах сдержать порыва.

— Что он там вытворяет? — спросил Пенгфей, в голосе которого было больше раздражения, чем беспокойства или любопытства. Он, похоже, составил себе не лучшее впечатление о Юне Чжоу за недолгий период знакомства.

— Без понятия, но обзор он им залепил, — отозвался я и тут же вновь услышал выстрелы.

Ронг и Ливей палили по последнему вертолёту, пытаясь его остановить. Тот, развернувшись, плавно поднимался вверх, и пули свистели под днищем. А днище разверзлось. Я слишком хорошо знал, чем это чревато, научили, спасибо.

— Не стрелять! — заорал я, срываясь с места.

Пробежав по широкой ступени пяток шагов, поднял правую руку, сжал кулак и ударил воздух — как могло бы показаться со стороны.

Читать дальше

Длинная Рука

.

Заметить меня из кабины было бы непросто, отследить траекторию луча — того сложнее. А успеть принять какие-либо меры, связанные с этим — попросту невозможно. И всё-таки пилот сделал невозможное.

Нос вертолёта опустился вниз, и луч техники, который должен был врезать ему прямо «под дых», вмяв обратно выползающую ракету, пролетел прямо, лишь зацепив фюзеляж. Вертолёт слегка тряхнуло.

Ракета, оставляя за собой дымящийся след, полетела в мою сторону.

— Бежим! — услышал я крик Ливея.

Кажется, они с Ронгом бросились вверх по ступеням. Больше-то было некуда.

У меня в голове вихрем пронеслись все доступные техники, и все, одна за другой, отпали. Я мог с уверенностью поставить только на Великую Стену, но и эта уверенность была не твёрдой. Я не знал, сумею ли сдержать такой силы удар и взрыв, не высосет ли он из меня все соки.

А пока мозг был занят рассуждениями, руки — делали. Правая выхватила пистолет и перевела его в режим автоматического огня. Левая присоединилась к ней, обхватив для большей устойчивости.

Не целясь — ни времени на это, ни смысла. Либо я попаду, либо… Другого «либо» уже не узнаю.

Спусковой крючок мягко подался под пальцем. Оружие загремело, плюясь свинцом. Я не видел полёта своих пуль, но чувствовал каждую. Знал, что первая пролетела выше цели, в которую невозможно было попасть, вторая — чуть левее. Я не менял положения рук, не предпринимал вообще ничего.