ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была игра с судьбой и теорией вероятности, вносить туда новые переменные — ещё большее безумие, чем вообще в такое ввязаться.

Можно было сбить ракету Длинной Рукой — мелькнуло в голове. Но тут же я понял, до какой степени глупая это затея. Один луч — мимо. А на второй уже не осталось бы времени. Тогда как пистолет выплёвывал шансы один за другим, с недоступной для человека скоростью.

Левее, правее, ниже, левее… Ближе и ближе.

Не удержавшись, я всё-таки добавил напряжения мускулам, сделав ствол более устойчивым. И риск вознаградился.

Следующая пуля попала в цель. Взрыв грянул в полутора десятках метров от меня. Я прыгнул назад, в прыжке повернулся к взрыву спиной, прикрыл голову руками.

Но ещё до взрыва заметил кое-что невероятное.

Выпустивший ракету вертолёт застыл на месте. Пилот, затаив дыхание, ждал результата. Должно быть, самому Киангу было интересно, смогу ли я принять на Великую Стену ракету.

Второй вертолёт, который все выпустили из виду, влетел в кадр как-то странно, боком, снизу-вверх. И на носу его всё ещё каким-то чудом удерживался Юн. Траектория была недвусмысленной. Винт вертолёта приближался к фюзеляжу другого, того, что застыл в воздухе.

Юн соскользнул с носа за мгновение до взрыва и камнем полетел вниз, туда, где только и мог спастись. А потом я отвернулся и прыгнул, спасая собственную жизнь.

Не в первый раз рефлексы прошлого вступили в конфронтацию со способностями избранного. Как будто полицейский старой закалки ввязался в состязание с новичком, только пришедшим на службу.

Подстрелить ракету мог бы Леонид Громов. Сам он об этом, разумеется, не знал, потому что как его жизнь ни мотала, а в таких переделках не оказывался, но проблемы привык разрешать, стреляя в них уверенно и быстро. И прыгнул, спасаясь от взрыва, тоже он.

Слишком поздно понял, что прыгнул неудачно. Не в ту сторону. Для начала я бы лицом и всем телом врезался в ребро ступени, а потому рухнул бы вниз.

Но тут старичка решительно отшвырнул молодой избранный духом Лей Ченг. Он решал проблемы гораздо проще.

Крылья Ветра

.

Не успев упасть, я взмыл в воздух. Увидел Ронга и Ливея, карабкавшихся вверх, опустился рядом с ними.

Два столкнувшихся вертолёта загрохотали так, будто начался конец света. Приземлившись на ступеньке, я развернулся и наблюдал зрелище гибели двух гигантов в клубах огня и чёрного дыма.

— Конец, — выдохнул я.

И тут же мне будто плюнули в лицо этим словом. Быстрая, злая, какая-то несправедливая очередь. Ливей коротко вскрикнул и покатился вниз по ступеням. Из тяжело вздымающейся груди Ронга вылетели кровавые фонтанчики. Я успел ещё встретить его взгляд и поймал тот миг, когда жизнь оттуда ушла.

Я закричал — сам не знаю что. Поднял пистолет, прицелился в издевательски кривящийся вертолёт.