Это была игра с судьбой и теорией вероятности, вносить туда новые переменные — ещё большее безумие, чем вообще в такое ввязаться.
Можно было сбить ракету Длинной Рукой — мелькнуло в голове. Но тут же я понял, до какой степени глупая это затея. Один луч — мимо. А на второй уже не осталось бы времени. Тогда как пистолет выплёвывал шансы один за другим, с недоступной для человека скоростью.
Левее, правее, ниже, левее… Ближе и ближе.
Не удержавшись, я всё-таки добавил напряжения мускулам, сделав ствол более устойчивым. И риск вознаградился.
Следующая пуля попала в цель. Взрыв грянул в полутора десятках метров от меня. Я прыгнул назад, в прыжке повернулся к взрыву спиной, прикрыл голову руками.
Но ещё до взрыва заметил кое-что невероятное.
Выпустивший ракету вертолёт застыл на месте. Пилот, затаив дыхание, ждал результата. Должно быть, самому Киангу было интересно, смогу ли я принять на Великую Стену ракету.
Второй вертолёт, который все выпустили из виду, влетел в кадр как-то странно, боком, снизу-вверх. И на носу его всё ещё каким-то чудом удерживался Юн. Траектория была недвусмысленной. Винт вертолёта приближался к фюзеляжу другого, того, что застыл в воздухе.
Юн соскользнул с носа за мгновение до взрыва и камнем полетел вниз, туда, где только и мог спастись. А потом я отвернулся и прыгнул, спасая собственную жизнь.
Не в первый раз рефлексы прошлого вступили в конфронтацию со способностями избранного. Как будто полицейский старой закалки ввязался в состязание с новичком, только пришедшим на службу.
Подстрелить ракету мог бы Леонид Громов. Сам он об этом, разумеется, не знал, потому что как его жизнь ни мотала, а в таких переделках не оказывался, но проблемы привык разрешать, стреляя в них уверенно и быстро. И прыгнул, спасаясь от взрыва, тоже он.
Слишком поздно понял, что прыгнул неудачно. Не в ту сторону. Для начала я бы лицом и всем телом врезался в ребро ступени, а потому рухнул бы вниз.
Но тут старичка решительно отшвырнул молодой избранный духом Лей Ченг. Он решал проблемы гораздо проще.
Крылья Ветра
.
Не успев упасть, я взмыл в воздух. Увидел Ронга и Ливея, карабкавшихся вверх, опустился рядом с ними.
Два столкнувшихся вертолёта загрохотали так, будто начался конец света. Приземлившись на ступеньке, я развернулся и наблюдал зрелище гибели двух гигантов в клубах огня и чёрного дыма.
— Конец, — выдохнул я.
И тут же мне будто плюнули в лицо этим словом. Быстрая, злая, какая-то несправедливая очередь. Ливей коротко вскрикнул и покатился вниз по ступеням. Из тяжело вздымающейся груди Ронга вылетели кровавые фонтанчики. Я успел ещё встретить его взгляд и поймал тот миг, когда жизнь оттуда ушла.
Я закричал — сам не знаю что. Поднял пистолет, прицелился в издевательски кривящийся вертолёт.






