ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дракон Василий Криптонов Я сидел за столиком у окна, в светлом и просторном кафе, и макал кусочек булки в кружку. Следил, как крошки расплываются в разные стороны, как чай, изначально бывший почти прозрачным, делается мутным. Со стороны, должно быть, я выглядел, как подросток, загрузившийся над своими подростковыми делами. Может, даже выглядел моложе своих лет. Так себя ведут дети в три-четыре года. Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Мне в последнее время вообще стало плевать на многое. В тот день, когда печати с дома сняли, я съехал от Джиана, у которого условно жил несколько дней. Вернулся домой и несколько минут тупо стоял, глядя на пятна крови на полу. Столько лет в полиции, и ни разу даже не задумался, куда девается всё после того, как перестаёт быть нужным следствию. Оказалось — никуда. «Деваются» обычно люди. Не в силах пережить стресс, они продают дома и переезжают. И их можно понять. Даже если позвонить в клининговую фирму, в спектр услуг которой входит уборка мест преступлений, смыть пятна из памяти не так просто. Это страшно — каждый день смотреть на то место, где твою жизнь разрезали на «до» и «после». Смотреть и вздрагивать. Поэтому люди стараются съехать. Так мог поступить и я, благо средства позволяли. Но, в отличие от других людей, я не хотел забывать. Поэтому пошёл в ванную, отыскал ведро и швабру, набрал горячей воды… Когда госпожа Кингжао, моя названная мать, вернулась домой, я не сказал ей, где всё произошло, хотя она просила. Она — нормальный человек, ей это не нужно. Хотя, кажется, она всё равно догадалась. Если мы с ней где и пересекались, так это в кухне. И трудно было не заметить, как мой взгляд останавливается там, где на полу растекалась лужа. Или на дверце холодильника, внизу — там, откуда я стёр кровавый отпечаток ладони. Раньше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А этот — полз себе молча, как Филипок в школу…

— Что тут было? Кто стрелял? — перешёл я к самому главному.

— Да никто! — рявкнул вдруг Ксиаози и содрогнулся. — Пулемёты автоматические. Замаскировали в камнях. На турелях. Просто косили всех, и…

Не в силах договорить, Ксиаози ткнул пальцем в сторону. Я сделал туда шаг и увидел один из пулемётов. Его повалили набок и, полагаю, в сердцах даже попинали. Присев, я осмотрел всё вокруг и заметил разбитую камеру. Крохотную.

— Твою мать, — прошептал я. — Идиот…

— Ты не виноват, Лей, — сказал Юн, незаметно подошедший сзади.

— Знаю. — Я встал и повернулся к нему. — Это ты виноват. Я хотел идти один, а ты сказал подтянуть их. Так правильно?

Юн попятился, но взгляд не отвёл.

— Лей, мы не могли знать, как всё будет…

— Не могли, bl*ad’! — крикнул я, уже не сдерживаясь. — Это он мог и — знал! Он всё знает и не стесняется в средствах. Он каждый мой шаг усевает трупами с самого того грёбаного турнира. Отступись, Лей Ченг, и сохранишь кучу жизней! Вот какая ведётся игра. И я ведь отступил! Я два месяца сидел на жопе ровно, и всё было хорошо!

— Нет, не было! — заорал вдруг Юн, сжав кулаки. — Он поднял своё чёртово восстание сам по себе — как раз, пока ты сидел на жопе! И Ниу он похитил — сам. Да, жертв было много, и, возможно, их будет ещё больше! Но если мы сдадимся сейчас, то получится, что все эти жертвы принесены на его алтарь. Он напишет историю, в которой мы будем — силами зла. Этого ты хочешь?

— Юн, честное слово. Мне класть с высокой колокольни на то, кто там чего напишет…

— Нет, не класть! — Юн вдруг оказался рядом со мной, схватил за грудки, тряхнул. Я даже не сопротивлялся, только с удивлением заглянул в глаза этому озверевшему мальчишке. — Я запомнил слова, которые ты сказал тогда, в кафе. Помнишь? «Быть героем — значит жрать дерьмо на завтрак, обед и ужин».

— Кто тебе сказал, что я хочу быть героем?

— Я сказал! — В правой руке Юна появился меч. — Потому что кроме нас — некому. И если ты сейчас, в двух шагах от цели, отступишь, я…

— Отвали от него, ты!

Краем глаза я заметил Ксиаози, поднявшего автомат. Юн не обратил на него внимания.

— Ксиаози, опусти оружие, всё нормально, — сказал я. — А ты — тоже убери свою зубочистку. Не впечатлил. Голос у тебя дрожит, и клинок, как следствие, тоже.

Юн отшатнулся от меня. Меч исчез из руки. Он медленно поднял ладони к лицу, коснулся лба, будто пытаясь от чего-то отгородиться. Ко мне спускалась Дэйю. Во всяком случае, смотрела она на меня, а не на Юна.

— Нам нужно идти, — сказала издалека.

— Уверена? — усмехнулся я.

— Да. Это и моя история тоже. Можешь бежать, если хочешь.

— Ещё одна героиня… — Я вздохнул.

— Я не знаю, что значит «героиня», — дёрнула плечом Дэйю. — Мне всего лишь очень нужно убить этого человека. Того, кто научил меня убивать.