В этом заключался уникальный симбиоз, условия которого не позволяли мощи дракона разорвать меня на части. Эту мощь я в полной мере призвал лишь однажды — когда использовал Последнее Дыхание. И впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь.
Выйдя наружу, чтобы сбить вертолёт, дракон использовал собственную силу. Если бы в бой ввязался я — вычерпал бы себя досуха. А так — дёшево отделался.
Я помнил, как дракон смотрел на меня. Теперь же накатило понимание. Вырвавшись наружу, дракон сохранил только какие-то инстинкты, не имевшие ничего общего с человеческим разумом. И глядя на меня, он пытался понять, зачем я ему нужен. Есть во мне какой-то смысл? Как видно, решил, что есть. Либо же просто подчинился моей воле.
— Ты им уже ничем не поможешь, парень, — ворвался в мои мысли голос Пенгфея.
Я встрепенулся. Оказалось, что сидел и смотрел невидящим взглядом на мёртвое лицо Ронга. Глаза ему кто-то закрыл. Не было больше Ронга. Осталась лишь пустая оболочка, которая ничего уже не означала. Но нельзя запретить себе наполнять её тем содержанием, которое хранит память.
— Идём, — сказал я, встав, и, чтобы тут же занять чем-то взгляд и руки, перезарядил пистолет. Одна, последняя обойма.
Как будто там будет иметь значение, у кого больше патронов.
Мы приступили к восхождению. Карабкались на здоровенные ступени молча. Каждый думал о своём, у каждого было более чем достаточно тяжёлых мыслей.
Лестница вела не прямо, она совершала плавный поворот вокруг горы. Каждый раз, как я поднимал взгляд и смотрел вдаль, видел лишь издевательский поворот, который словно бы дразнился. Восхождение напоминало путь в бесконечность.
Когда же, в очередной раз вскинув голову, я увидел ворота, то в первые секунды был уверен, что это — галлюцинация. Тот факт, что ворота стояли открытыми, лишь подкреплял уверенность.
— Похоже, нас ждут, — сказал Пенгфей, остановившись рядом со мной.
— Похоже, — эхом отозвался Юн.
— Нехорошо задерживаться. — Пенгфей щёлкнул затвором пистолета и не стал убирать его в кобуру.
На первый взгляд казалось, что этот монастырь — точная копия соседнего, в Ледяных горах. Но с каждым шагом взгляд находил всё больше различий, которых не мог не отметить даже я, человек, безнадежно далёкий от архитектуры.
Стена была ниже, отличались контуры самого монастыря. Но не это было главным. Основное отличие лежало в иной плоскости, недоступной взгляду. Это был совершенно иной заряд места, его энергетика. В прошлой жизни я, быть может, лишь брезгливо поморщился от таких мыслей и поспешил их отбросить. Но сейчас… Моё тело — обитель духа дракона, и это не метафора. Я при помощи магии (ну а как ещё это назвать?) сумел вернуть с того света душу Ниу. После всего этого могу ли я поверить в плохую энергетику места? Да запросто.






