Ежегодные казни женщин отменяются, но демоны по-прежнему будут наблюдать за нашим миром и за соблюдением условий данного
свидетельства
, а при их нарушении виновные будут уничтожены.
Свидетельство
не подлежит уничтожению, повреждению, похищению или передаче кому бы то ни было, а при утере должно быть немедленно возвращено владельцу.
* * *
Я вернулся к Тане и снова сел рядом. Не знаю, сколько я просидел так, грезя наяву, когда она, наконец, пошевелилась. Глаза ее широко раскрылись, и она взглянула на меня.
- Любимый! Ты здесь, со мной! Какое счастье! А мне снилось, что мы с тобой живем вместе, как муж и жена, я о тебе забочусь, а ты – обо мне! И каждый день мы занимались любовью… Но, оказывается, я еще здесь, с тобой. Я долго спала? Почему я еще не умерла?
- Милая, помнишь твой сон? Я пришел и разбудил тебя, ты не умрешь. Вот пощупай, - я взял ее руку и положил ей на живот.
Она провела рукой, вначале несмело, а потом более уверенно, присела на кушетке и посмотрела на свой живот:
- Милый, ты меня не казнил! Почему?! Теперь этот мир погибнет… Скорее, дай сюда кинжал и помоги мне, я сама себя убью, может, еще не поздно, я успею!
- Танюша, это не нужно, ты будешь жить, и я тоже, смотри! – и я показал ей
Свидетельство
на светящейся радужной бумаге.
Читать дальше
По мере того, как она читала, голубые глаза ее делались все больше и больше, и, наконец, она взглянула на меня:
- Андрюша, как это возможно?! Сколько веков все было так, как было… Почему теперь?..
- Благодаря тебе, Танечка. Это ты такая. Бесстрашная. Ты спасла этот мир.
- Милый, это ты сделал меня такой! Ты не уйдешь от меня?
- Никогда!
- Хороший мой, любимый! Что же теперь с нами будет?
- Полежи, милая, я тебя немного подлечил, отдыхай.
Она гладила мои руки, прижимая их к своей груди, а потом притянула меня к себе и поцеловала.
- Андрюша, любимый!
Я еще раз смазал следы на ее груди и животе заживляющим гелем, а потом погладил ее волосы. Она обвила руками мою шею и снова притянула меня к себе:
- Любимый!
- Ну-ну, уже все! Тебе было очень больно, когда я резал тебе живот?
- Какие пустяки! Я согласилась бы, чтобы ты меня выпотрошил, вытянул наружу все кишки из живота, только бы побыть с тобой лишнюю минутку! Как я расплачусь за то, что ты для меня сделал? Ты меня спас!
- А я? Как я расплачусь с тобой, Танюша, любимая? За то, что ты позволила вспороть тебе живот, за то, что ты терпела боль? Это ты спасла меня!
- Милый, я знаю хороший способ – мы просто будем любить друг друга, правда?
* * *
Я прежде всего подошел к двери, вызвал дежурного, показал ему
Свидетельство
и сказал, что мы пока останемся здесь, а дежурные пусть меняются, как обычно, и заказал для нас обед на двоих. Дежурный почтительно выслушал и удалился без возражений.






