- Да, я чувствую. Это совсем не так уж больно.
Выступило несколько капель крови.
- Вот сейчас я вспарываю тебе живот, продвигаю кинжал выше и глубже.
Я продвинул кинжал вглубь, почувствовал, как он проколол брюшину (Таня вздрогнула) и повел его вверх, разрезая переднюю брюшную стенку, стараясь не зацепить внутренности. Таня, закусив губу, висела на крючках неподвижно, только ее живот слегка вздрагивал. По пути я рассек пупок, Таня негромко охнула, это было, наверное, очень больно, но она не раскрыла глаз, а когда пупок был разрезан, кинжал пошел выше, а боль уменьшилась, она даже чуть-чуть улыбнулась и облегченно вздохнула. Я довел разрез до верха живота, закончив его сантиметров на десять выше пупка.
Потом я отложил кинжал, взял из чемоданчика липкую ленту и стянул разрез на животе, чтобы он не расходился. Крови почти не было – мне удалось провести разрез точно по
белой линии
передней брюшной стенки, а там совсем мало сосудов. Только разрезанный пупок немного кровил.
- Вот и все, милая. Теперь я тебя сниму и положу на кушетку – умирать.
- Как хорошо, любимый, и было совсем не так уж больно! – прошептала она. – Я боялась, что будет гораздо хуже.
* * *
Я обнял ее и поцеловал, а потом перерезал ремень, стягивающий ее руки и, покрутив лебедку, спустил ее ноги на пол. Она пошатнулась, я поддержал ее за плечи и выдернул крючки из ее грудей.
- Как ты, милая?
- Мне хорошо. Мне почти не больно, и я еще не умираю. Побуду еще чуть-чуть рядом с тобой, - ответила она, не открывая глаз и улыбаясь.
- Замечательно!
Я взял из чемоданчика безигольный инъектор и коснулся ее руки. Инъектор сработал бесшумно, и она ничего не почувствовала. Потом я обнял ее за спину, она закинула мне на шею руку, а я другой рукой подхватил ее под коленки и отнес на кушетку, а уложив, поцеловал, и она меня обняла, все так же с закрытыми глазами.
- Любимый, я ни о чем не жалею, только жаль расставаться с тобой. Я так тебя люблю!
- Мы не расстанемся. Отдыхай пока.
- А скоро я умру? И как это будет?
- Я не знаю. Мы подождем, я буду рядом… А если тебе будет очень тяжело умирать, я что-нибудь сделаю.
- Да, милый, кинжалом в сердце. И поцелуешь крепко-крепко! – И она опять улыбнулась. – Я постараюсь пожить подольше, чтобы еще побыть с тобой. И знаешь, милый, что я тебе скажу? Ты ведь мог бы просто вскрыть мне вену на ноге… Или в паху… И я бы уснула, почти без боли.
Читать дальше
- Милая, что же ты раньше мне не сказала?
Она улыбнулась:
- Это было бы совсем не интересно…
По-прежнему не открывая глаз, Таня нашла мою руку и прижала к груди, а я опять ее поцеловал, сидя рядом на кушетке. Она лежала тихо-тихо, не шевелясь, а я нагнулся и стал целовать ее грудь, слизывая капельки крови, текущей из ранок, которые оставили крючки. Она улыбалась и гладила мои волосы.






