Недешевая реабилитация, упражнения, медитации, диета… когда социальные психологи, а их в Эхо немало, проделали с тобой кучу работы, и загробные приключения редко когда вызывают былое предвкушение. Обнажает себя в полной мере банальная нужда убиться, которую хочется забыть, стереть из сознания и выбросить из жизни, но нужда эта настолько въелась в тебя, пропитала насквозь душу, что уже и не понимаешь, где заканчивается зависимость и начинаешься ты…
И вот, пережив все мыслимые и немыслимые ломки и откаты, я шел по улице, весь обновленный, после кофе и плотного завтрака, но странный сон про голубую планету никак не выходил из головы. Он бередил внутри чувство, от которого хотелось сбежать, погасить его любой ценой. И тут на глаза мне попался парень, которого угораздило разбиться на аэробайке именно на той платформе, по которой проходил мой путь на работу. «Кто же утром гоняет на байке? Он что, издевается?» Тело на каталке везли к скорой, а я думал: «Как же его, наверное, сейчас штырит!» Сознание старалось побить эту карту. В дело шли козыри: «А вдруг у него бэдтрип?» Измена у умершего ведь могла длиться чуть ли не вечность. Независимо от того, через какое время после отъезда суицидника прогоняли через рекомбинатор.
Помню, Сильвия однажды побывала в аду или типа того. Оказалась прямо у Стикса, тормознула Харона и отправилась на экскурсию по Геенне, пока из преисподней её не вытащил белый свет рекомбинатора.
– Ну, и как тебе в аду? – спросил я тогда Сильвию.
– Было прикольно взрывать ганжубас инфернальным огнем, – ответила она. – В остальном – страшно до чертиков.
Пока я брел на работу, в голове нон-стоп, снова и снова, проигрывался сон про корабль и Сильвию. Всеми силами я отрицал его связь с кошмарами суицидальных времен, но почва для новых тревог и депрессии уже была вспахана и щедро удобрена кровью разбившегося в лепешку байкера – происшествие выбило меня из привычной колеи. «Сны ведь должны быть абстрактными и местами идиотскими, они не должны дополнять друг друга, вставать в цепочку, если только это не видения или предсказания… бред! Нострадамус хренов. Паранойя! Ну, выдумывает мозг мыльные оперы, его дело! С реальностью это не связано!» Никакие теплые воспоминания, даже о симпатяшке Сильвии, о теплом прикосновении ее ладоней и утренних поцелуях, оказались не в силах побороть тревожные, не поддающиеся контролю здравого смысла, пагубные мысли. Это было необъяснимое состояние, когда все хорошее отходит на второй план, когда кажется, что ты состоишь из боли, которую можно утолить только одним способом.






