Яма была глубокой, но не настолько, чтобы так долго падать в неё, как помнилось. В гудящую от боли голову пришла мысль: «Всё это похоже на недоделанную звериную ловушку. Мне повезло, что колья просто лежат, – если бы торчали, то я уже точно не очнулась бы. Но кому на ум пришло выкопать её здесь? Неужели рядом с жилым районом гуляют дикие звери?»
Встать на ноги было делом непростым: рюкзак, висящий на спине, показался пудовой гирей, а сама спина болела так, словно по позвоночнику постучали кувалдой, и он готов был отдельными звеньями высыпаться ей прямо в джинсы. «Не зря я напихала в сумку столько вещей. Видимо, мой «парашют» меня спас, не дал треснуть пополам», – размышляла она, переворачиваясь на бок и подтягивая ноги к животу, чтобы сначала принять стойку на четвереньках. Потом, стащив с себя сумку, она оперлась на чемодан и поднялась. Тело еле слушалось, ноги и руки тряслись, голова кружилась, как после хмельной вечеринки. Пару минут Ленка стояла, удерживаемая своим пластиковым другом и злостью, закипающей в ней. «Так… бензин был, телефон был, теперь эта яма. Три косяка за один день. Значит, на этом дерьмо должно закончиться, и дальше всё непременно будет хорошо, – начала она говорить сама себе, чтобы успокоиться. – Теперь нужно как-то выбраться отсюда».
Пара безрезультатных попыток вылезти из «мышеловки» уничтожили остаток Ленкиных сил. Земля была мокрой, и, сколько ни старалась она уцепиться ватными руками за стены своей ловушки, всё было тщетно – она просто скатывалась вниз, сдирая кожу с перчаток и окрашивая в черный цвет свой красный пуховик. Потом в ход пошёл чемодан, который сыграл роль высокой ступеньки, но теперь уже грязь на кроссовках не дала ей твёрдо встать на него, и на этой третьей попытке Ленка свалилась и больно ударилась головой о лежащие на дне ямы колья. «Мало Тебе, да? Мало?! – из последних сил закричала она, обращая голову к небу. – Что Ты делаешь? Сколько можно? Я что, такая тварь, что Ты вот так поступаешь со мной? Пожалуйстаааа, хвааатииит!» – она разрыдалась и стала завывать подобно волку, загнанному в клетку.
Высоко над Ленкиной головой еле заметными огоньками уже замерцали звёзды, когда, успокоившись, она начала прикидывать, что же делать дальше. Во-первых, ни физических, ни моральных сил продолжать лезть на баррикады у неё не было. Во-вторых, было довольно темно, и если предположить, что она сумеет выбраться, то как дойдёт до места назначения, не свалится ли ещё куда-нибудь? В-третьих, дождь давно закончился, и, судя по появившимся звездам, ночью вряд ли начнётся. Возможно, к утру земля немного подсохнет, тогда будет легче выбраться. Всё сводилось к тому, что безопаснее ей будет провести эту ночь здесь.






