Но время, проведённое в стенах медобщежития, научило Ленку засыпать и в любом положении, и при включённом свете, и при музыке на всю катушку, и даже при танцующих под тяжёлый рок соседях по комнате. Это её умение не раз помогало «отключаться» в шумных душных электричках и гремящем метро по дороге на стройку, чтобы хоть немного добрать недостающие минуты отдыха. Вот и сейчас, несмотря на все неудобства, воспоминания о неприятностях последних нескольких дней песней Морфея в конце концов убаюкали Ленку, и она провалилась в сон.
Один раз среди ночи она проснулась – очень захотелось «по-маленькому». Отойдя в дальний угол от места ночлега, который был всего-то в двух шагах, быстро облегчилась и вернулась в «кровать», недоумевая: «Как же узники проводили в ямах по несколько месяцев или лет? Это же уму непостижимо: гадить там, где приходится находиться всё время!» Она снова укуталась шалью и вскорости задремала, хоть её зад уже принял форму стиральной доски и жутко ныл от «мягкости» перины. «Принцесса на кольях, ё-моё!» – была последняя мысль перед тем, как сон избавил тело от болезненных ощущений.
Её разбудили пение птиц и мелкая дрожь – тонкий пуховик всё же не был рассчитан на ночёвки под открытым небом. Солнечные лучи весёлыми брызгами пробивались сквозь кроны деревьев и ветви, накрывавшие яму, а воздух, пропитанный сыростью и свежестью весеннего утра, доводил до мурашек. «Слава Богу – светло! И что я жива – тоже», – порадовалась она и тут же проверила, не появилась ли за ночь связь. Чуда не произошло.
От долгого сидения в одном положении тело не хотело разгибаться. Ленка заставила себя встать и сделать несколько упражнений, чтобы вернуть подвижность торсу и конечностям и чтобы согреться. Заплетя волосы в косу и спрятав её под шапку, она хорошенечко размяла шею, а за ней основательно помассировала поясницу. Затем приоткрыла чемодан и, аккуратно сложив вещи, спасшие её от холода ночи, запихнула их внутрь. Подняв до упора телескопическую ручку, Ленка затянула на ней снятый с джинсов ремень, надеясь, что, когда выберется сама, сможет вытянуть свой багаж. Конец ремня (насколько он мог быть поднят вверх) закрепила на корне дерева, торчащем из угла ямы.
Ленку мучила жажда. Достав из рюкзака бутылочку, она выпила только половину от имевшейся воды, решив оставить хоть немного жидкости про запас. Сняв кроссовки, очистила засохшую на них грязь об остриё кольев и тем самым значительно облегчила обувь. «Ну, что, надо пробовать!» – сказала она, надевая на плечи рюкзак, а на руки печального вида перчатки. Чемодан продолжал стоять в углу во весь свой рост. «За угол будет легче зацепиться и вылезти», – пришла в её голову светлая мысль.






