ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Доверься мне Елена Д. В память о моей дорогой бабушке, которую я считаю образцом «женской мужественности», и моему любимому мужчине, много лет утверждающему, что я лучшая женщина на свете. Моя подруга Светка как-то сказала, что мир принадлежит мужчинам и они в нём правят бал. А я с ней не согласилась. Кто они без нас? Кто вдохновляет их на поступки, а потом сердцем и рукой может направить или остановить? Кто своей верой может возвысить их до королей мира, а нелюбовью унизить до состояния бесформенной амёбы, покоящейся на диване? В конце концов, кто производит их на свет и делает из мужчин тех, кем они становятся? Кто, если не мы – женщины? Вот так, идя на поводу у своего мнения, я и решила написать эту историю о «женщине всемогущей» и хотела сначала назвать её «Ведьма». Мне кажется, что-то от ведьмы есть в каждой из нас – какая-то внутренняя сила, дав волю которой, мы можем творить такие чудеса, что многим представителям мужской половины человечества даже не снились. И для этого не обязательно обладать эзотерическими знаниями и уж тем более иметь рыжие волосы и зелёные глаза, как у главной героини этого фантазийного сочинения. Правда, не всё в этой книге чистая фантазия – некоторые образы и их характеры скорее собирательные, нежели вымышленные. По закону жанра повествование, в котором речь идёт о женщине, не может обойтись без любви – любовь ведь слово женского рода. Она тоже силой своей убивает или спасает, не знает преград, расстояний, времени и, поселившись в сердце, может мучить, ранить, толкать на необдуманные поступки, сжигать дотла, но может исцелять, окрылять, давать новые силы, воскрешая из пепла. Моя героиня, проходящая непростой жизненный путь, была уверена в том, что любовь бывает один раз и на всю жизнь. Но, потеряв её, всё же находит в себе силы развеять

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя, конечно, чемоданчик-то мой под зоркой охраной».

Запряжённый в телегу низкорослый бык, окраской своей походивший на вола, вместе с «лешим», его отпрыском и корешем Василько находился здесь же во дворе. Для Ленки было сюрпризом увидеть, вылезая из телеги, что не буйный конь довез её сюда, а рогатое животное. Причём, когда Ленка выбиралась из «воронка», отметила, что бык смотрит на неё ещё с большим подозрением, чем дед с внуком. Или даже с презрением. «И ты, Брут?» – тихо сказала Ленка и зачем-то показала быку язык. Она рассовала по карманам куртки снятые перчатки, вытащила из телеги свой рюкзак, закинула его за плечи и, прежде чем подойти ближе к крыльцу, хорошенько растёрла отёкшие запястья и щиколотки. Пока воевода молчал и изучающе глядел на Ленку, она осмотрелась.

Её взору предстал огромный двор с деревянным прямоугольным настилом, от которого в разные стороны отходили дорожки, ведущие к нескольким разномастным бревенчатым постройкам, расставленным по трём сторонам периметра, окружённого массивным частоколом. Одна избушка стояла не по общему шаблону – посередине и как-то косо, значительно перекрывая обзор.

Первый этаж большого терема был наполовину заглублён в грунт, и лестница вела сразу ко второму уровню строения – к пристроенной по двум сторонам галерее с ажурным ограждением и крышей, край которой тоже украшала причудливая резьба. Основание галереи снизу поддерживалось толстыми балясинами, а её крыша опиралась на крепкие бревенчатые столбы. С правого бока к терему почти вплотную примыкало строение поменьше и пониже, а слева находилась клетушка, походившая на летнюю кухню. От терема её отделяла небольшая возвышенность с двускатной крышей, слегка присыпанная землёй, – скорее всего, это был погреб.

Нормальных окон нигде не наблюдалось. Ленка увидела лишь три отверстия со вставкой из какого-то полупрозрачного материала на третьем ярусе большего терема, а у самого верха первого и второго этажей узкие горизонтальные дыры, размещённые посередине двух смежных брёвен. Из дыр на втором этаже сейчас легкими струйками сочился сизый дымок. В меньшем тереме, по примеру большего, тоже красовались серо-жёлтые вставки, а остальные срубы (и то не все) могли похвастаться только маленькими прямоугольными вырезами в своих бревенчатых стенах.

Достаточно высокую постройку с соломенной крышей Ленка определила как конюшню или загон для животных, поскольку с той стороны доносился соответствующий шум: мычание, кудахтанье и прочие звуки, свидетельствующие о присутствии домашнего скота. Справа от меньшего терема находился сруб, похожий на сарай, а в самом отдалённом углу у забора размещалось низкое строение с навесом для дров – наверное, баня.