ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Невольник Сапаргали Мергенов © Сапаргали Мергенов, 2022 ISBN 978-5-0059-0209-2 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Предисловие. Уважаемый читатель, – я, как и многие писатели, начав свой путь на литературном поприще, не избежал шаблонов присущих деятелям этой профессий и взял себе псевдоним, – Заман, что означает, на арабском языке, – Эпоха. Присвоение себе такого громкого названия, наверное связано с тем, что я собираюсь в основном писать на злобедневные темы того времени и эпохи, свидетелем которых я сам стал начиная с детского возраста. А это, последние (если не считать времени, когда мы в силу возраста не можем понимать, много чего из происходящего, то есть, младенчество и раннее детство), календарные тридцать восемь лет, если вести отсчет с моего десятилетнего возраста. Родивщись в тысячу девятсот семдесят четвертом году, я принадлежу поколению, которое прожило часть своей жизни (детство и юность) при бывшем, канувшим в лета СССР, а остальную часть, проживает в меру благополучно, на создавщейся ее оскалках независимом Казахстане. Наверное многие слышали распростроненную китайскую поговорку с очень мудрыми словами, но по выражению похожую на проклятие: – Я желаю, чтобы ты жил в эпоху перемен….. Ну что ж, наверное мне, как и многим миллионам, кто родился в CCCР и воочию лицезрел его распад, – «повезло», испытать все тяготы и радости той эпохи, что были нам уготованы судьбой….. Как вы понимаете, если не все, то многие произведения вышедшие из под моего пера…., (то есть из под клавиш моего компьютера), будут про события, что имели место в моей родной стране под именем Казахстан, от восьмидесятых годов прошлого века, вплоть до наших дней. Данное повествование под названием «Невольник», основан на многочисленных рассказах очевидцев, и конечно же увиде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тихо! Сидеть! – скомандовал прокуренный голосс хрипцой увереннее, как только собака стала снова рычать, издавая угрожающие нотки, обращенные в сторону незванных гостей.

Собаказаскулив, замолчала.

– Я туда не пойду. Мне страшно- шепотом проговорила девушка, нервозно сжав кулачки под подбородком.

– Ладно, тогда стой здесь, и жди! —ответил ей почему то таким же приглушенным голосом коллега, как будто боялся кого то лишний раз разбудить и побеспокоить, после чего, шагнув, исчез за порогом погруженной во мрак квартиры.

– Можете не разуваться – произнес с издевкой голос Переделкина. Эту фразу он произносил, когда его посещали представители власти и юристы коммунальных компаний, которые вели себя по хамский, проходя в глубь его квартиры в обуви, даже из приличия не спрашивая разрешения войти в нее не сняв обувь.

– «Да я и не собирался. Здесь пол, наверное, вечность назад протирался?» – сказал про себя служивый, как только его нога вступила за порог.

Оказашись в квартире, судебный работник последовал на ощуп по узкому коридору в сторону внутренней двери жилья, и через пару тройки шагов оказался в такой же погруженную в темноту комнате, куда из за окна с раздвинутыми шторами, едва пробивалось слабое уличное освещение, не дававшее ничего увидет, не разгледеть. Хозяину квартиры пришлось с досадой привстать с теплого места, чтобы поговорить с нагрянувшимикак всегда не вовремягостями.

В нос службиста ударил затхлый, противный запах, состоящий из гремучей примеси запаха дешевых сигарет, собачей шерсти и застоявшейся на плитке старой протухшей еды. Наморщив нос, он несколько раз с отвращением, негромко фыркнул ноздрями, желая изгнать противный запах из своих легких, что конечно не особо помогло ему.

– «Можно же проветрить комнату? Как возможно всем этим дышать» – произнес он снова с недовольством про себя.

Во мраке комнаты послышалась, как чиркнуласпичка. Крохотный факел на маленьком древке на мгновение осветил яркой вспышкой темную комнату. «Факел», приблизившись, поджогфитиль свечи, стоящий на низком журнальном столе в середине комнаты.«Подсвечником» для короткой, догорающей свечи, служила пустая консервная банка. Затемными маслеными пятнами, что покрыли бумажную обертку консервы, еле читалась надпись«Килька». Слабый свет свечи осветил вытянутую, прямоугольную комнату, к которой примыкала другая, разделенная лишь узкой дверью. Такой тип квартир, в народе назывался точно и лаконично, в соответствий с ее конструкцией – «Трамваем». Судя по беспорядку, липкому полу и застоялому воздуху, можно было судить, что квартира долгое время не видела хорошей уборки..