Как Ицкоатль, как Сараха…
– Ты, кстати, с ней не помирился?
– Да она скорее мне сердце вырежет…
– Дык ведь сам сказал, дружба с осторожностью. А тут… это… осторожность, еще и такая красивая…
– Вот так, Корба, тебя и выгнали из деревни, – пробормотал Шакрон. Глаза уже почти закрылись, но беседу завершать не хотелось совершенно. Команда справится и сама, можно поспать. – Не умеешь себя в штанах держать. А вместо Сарахи у нас теперь Технократия. Ну кто еще такие контракты нам подкинет, а?..
Корба молчал, тихо посапывая в кресле напротив. Ему было, что сказать, свободолюбивые орки презирают рабов и тех, кто ими пользуется. А если это не только рабы, но и материал для жертвоприношений и одной Бабке ведомо, для чего еще… Шиб Йоггурам, Великая Технократия, была страшной загадкой, которую ни один из них не хотел разгадывать. Серокожие платят огромные деньги за груз? Вот пусть и дальше платят…
– А ты чего приперся-то?
Уже засыпая, Шакрон не ждал ответа, однако где-то в глубине спящего, окутанного алкоголем мозга Корбы родились слова:
– Не забудь про меня, когда пойдешь за исполнением желаний…
«Вся моя жизнь, хоть она и была коротка – боль и невезение. Лишь в смерти я смог избавиться от невезения. А боль? Она со мной и после смерти.
Мой отец был хорошим человеком, земледельцем. Наше хозяйство было крепким, имелось даже свое стадо овец. Земли вдоль Катлы затапливает два раза в год, когда проходят дожди в горах Шиб Йоддок, из-за этого почва крайне плодородна и наша семья никогда не бедствовала. До тех самых пор, пока на земли по обе стороны реки не начали претендовать эти огромные империи. С запада пришли технократы, подземные люди, они привели с собой огромные машины, стреляющие огнем и железом. Они уводили людей в рабство, к себе под горы, но я не думаю, что под землей их ждала такая же страшная участь, как нас.
С востока пришли люди, что именовали себя Светоносцами. Они представляли Великую и Вечную Империю Света и обещали что все, кто присоединится к ним по доброй воле, будут благоденствовать. Все иные – умрут. Когда люди, отвергли их предложение, пожелав остаться независимыми, посланцы ушли. Вернулись они через месяц, уже с войсками. Мне тогда было восемь лет. Я видел, как людей хватали на улице, привязывали к столбам и сжигали. Иным выжигали глаза и ставили на спину тавро, как сказал инквизитор, «чтобы Свет принял их». Светоносцы не делали различия между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами. «Свет указывает мне, кто недостоин служить ему» говорил инквизитор. Наша семья, к счастью, оказалась достойна. Нас отправили в Бралгу, замок, построенный недавно специально, чтобы обеспечивать войска в войне с технократами.






