И только острое, как бритва, осознание, что Адаму абсолютно плевать на мою жизнь после «контракта», удерживает меня сейчас от полного забытья и придаёт сил вновь попытаться вырваться.
Читать дальше
– Адам, прошу тебя, отпусти!
Я отворачиваю голову в сторону, но добиваюсь лишь того, что теперь Адам усыпает поцелуями всю правую сторону моего лица.
– Не отпущу. Больше никогда. И шагу от меня в сторону больше не сделаешь.
– Хорошо. Как скажешь. Хоть на поводке возле себя держи, но если хочешь, чтобы я была пригодна для дальнейшего использования, опусти меня сейчас вниз. Говорю же: мне дышать нечем. Ты слишком сильно меня сдавил.
И надо же! На сей раз Харт соизволяет меня послушать и мигом прекращает целовать. Но, увы, выдохнуть с облегчением не получается. Даже когда он небрежено, с неприкрытым раздражением сбрасывает меня на песок и позволяет отойти на пару метров.
Почему не получается?
Да потому что его чёрные глаза, вспыхнувшие опасным пламенем, отчётливо показывают мне степень его негодования.
– Ты опять за своё? – злость буквально съедает его низкий голос.
– О чём ты?
– Я тебе вроде бы уже сказал, чтобы ты забыла о работе, услугах и каком-либо использовании. Но ты опять об этом говоришь. Даже сейчас!
– Говорю, как есть, – бурчу я и сжимаюсь ещё больше, поймав в ответ испепеляющий взгляд.
– Как есть, значит?
– Да.
И этот мой короткий ответ совершает нечто невообразимое и прежде невиданное. Он будто бомбу внутри Адама взрывает, что сносит до самого основания всю его вечную сдержанность, после чего он начинает во весь голос… не поверите – кричать.
– Я несколько часов места себе не находил! Думал, что ты утонула! Приказал половине Канкуна тебя искать! Не позволил бы ни одному спасателю уйти, пока они всё дно моря не осмотрели бы и не нашли тебя! Едва сдерживал себя, чтобы не вмазать каждому идиоту, который раз за разом приходил ко мне без хороших новостей! И не сдержался, когда начальник береговой охраны заявил, что поиски лучше отложить до рассвета! А ты мне сейчас заявляешь, что я хочу только попользоваться тобой?! Серьёзно?! Дура! Какая же ты дура, Лина!
Он хватается за голову, взъерошивая свои волосы ещё сильнее, и начинает ходить из стороны в сторону.
– Да я сам чуть не сдох, пока находился в неведении! И каждый раз умирал от страха, когда мне звонили люди с катеров! Боялся, что скажут, что нашли твоё тело! Мёртвое! А затем представлял, как увижу его сам и… – он осекается, болезненно рычит и пронзает меня таким взглядом, что весь дух из тела выбивает, вынуждая затрястись так, словно на улице не летняя ночь, а арктическая.






