Стоит же одному из мужчин указать ему на меня, а острому взгляду Адама – встретиться с моим, как все звуки мира разом отключаются, а фокус моего зрения сужается до его напряжённой фигуры.
Харт замирает. Пробирает меня взглядом до самого нутра. Всего пара секунд, которых хватает, чтобы умереть внутри себя и возродиться заново. А затем он срывается с места и надвигается на меня, точно смертельное гигантское цунами. И оно уже точно не соизволит пожалеть меня, как сделало это Карибское море.
Его лицо вмиг из злого превращается в непроницаемое, а это значит – совсем плохи мои дела. И ещё более чётко я это понимаю, когда вижу, что Адам не просто идёт ко мне в быстром темпе своей обычной уверенной походкой, а срывается на бег, чем пугает меня похлеще любых природных катастроф и хищных зверей в пещерах.
Читать дальше
– Адам, не злись и послушай меня! – максимально громко прошу я, когда между нами остаётся несколько метров.
Но он игнорирует мои слова и нисколько не замедляет темп бега, отчего в инстинктивном желании защититься мне хочется тоже начать бежать. От него. Как можно дальше да побыстрее, но знаю – это плохая затея.
– Адам, честно, я не сбегала от тебя… меня просто неудачно накрыло волной, – напоследок пищу я и, вжав голову в плечи, закрываю глаза в ожидании кары.
И первый удар по мне совершает мощный импульс звериной энергетики. Второй – уникальный запах его кожи, от которого подкашиваются ноги. А от третьего, что вот-вот нанесёт его прущее на меня тело, я ожидаю и вовсе свалиться наземь. В который раз. Ведь с ним иначе не бывает.
С Адамом я всегда только падаю. Мощно. Больно. На всей скорости. До незаживающих ран и испепеления души.
Всегда.
Но, чёрт возьми, почему-то сейчас, столкнувшись с ним, я взлетаю. Во всех смыслах этого слова. Ноги отрываются от земли, тело будто парит в невесомости, а вся душа взмывает ввысь от ощущения чьей-то любви и заботы.
Прям как тогда… много лет назад… когда папа спас меня от падения и крепко сжал в своих объятиях. Точно так же, как это делает Харт.
Да только какого чёрта?!
Такого не может быть! Ничего из того, что я сейчас ощущаю.
Ни его цепких, удерживающих на весу объятий, что сковывают меня до хруста костей. Ни губ, что опаляют частым рваным дыханием мою влажную кожу на шее. Ни тихого голоса, которым Адам из раза в раз повторяет «Ты жива… Жива…», а затем сжимает меня руками ещё сильнее.






