ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Матильда Георгий Юров Железные острова уходили под воду. Незаметно глазу, однако с каждым годом всё выше поднималась полоса прибоя, угрожая рано или поздно смыть с лица земли весь архипелаг. На самом-то деле острова эти состояли из земли, песка и камня, но железа в их недрах было так много, что вода в озёрах имела красноватый цвет, как и песок в окрестных дюнах. Ветер разносил его по округе, оседая на листьях и стволах деревьев, окрашивая в непривычный окрас. Островные жители, отдавая дань, суровой родине отправляясь в военные походы, красили хной бороды в ярко рыжий цвет для устрашения врагов. Красили их также по праздникам и даже по настроению в обычные дни. Каменистая земля и прохладный влажный климат не годились для хороших урожаев, идущая в еду пища была скудной и в основном привозной, которую выменивали на железо, лес, пеньку, овечью шерсть, шкуры животных и, конечно же, рыбу, что являлась основным промыслом местных жителей. – Если так пойдёт дальше, то скоро негде будет выпасать скот, – проворчал Грант, дальний родственник Рейнгольда, островного военного вождя, глядя на зеркало водной глади, лежащей там, где совсем недавно были участки возделываемых полей. Хотя в их замкнутом мире за многие поколения островитяне, так или иначе, успели породниться друг с другом. Тот кивнул, соглашаясь со старшим товарищем, подумав, что скоро им вообще негде будет жить. Ему было чуть за тридцать, и стал он самым молодым военным вождём архипелага, состоящего из сотни островов. А теперь они уходили под воду. Вначале не стало самых маленьких, безжизненных клочков песка, не годящихся для земледелия. Жрецы посчитали это жертвой Каргарону, главному Богу небесного пантеона, но теперь вода подступила ко всем остальным и как помазанники не старались умиротворить разгневанное божество, земл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рейнгольд смотрел то на него, но на огромные яйца, аккуратно уложенные в окованные железом выложенные войлоком деревянные подставки, просто не зная, как быть дальше и что сказать стоящим за его спиной землякам. Он ощущал, как между ними расходится огромная пропасть, на одной стороне которой стоял он, а на второй все те, кто выжил в этом походе и те, кто погиб.

– Ты обещал, что мы станем богатыми, вождь, – нарушил тишину Грант, что был до сих пор жив, и это умение ветерана выходить живым из самых безнадёжных передряг всегда удивляло Рейнгольда. Он был его «дядькой» – человеком, воспитавшим с детства и научившего всему, что тот умеет сейчас, но прошлое больше не играло роли и за роковые ошибки существовало только одно наказание – смерть. – Ты обещал нам горы золота, мехов, алмазов и рубинов, что будут везти на этих чёртовых галерах. Но нет ни этого, ни половины наших Драконов, ни храбрых воинов, что были на них.

Читать дальше

– Драконы сейчас плывут к Каргарону, и когда придёт моё время, я возглавлю их, – ответил Рейнгольд выражавшему общее мнение товарищу. – Я сказал вам то, что знал сам. Человек никогда не подводивший меня раньше указал именно на этот день и на это место…

– Человек, о котором ты говоришь – невидимка, его никто не видит кроме тебя. Откуда нам знать, может, и нет никого, и всё это лишь приснилось тебе, – пробасил Хагард, мужчина огромного роста, прозванный Единорогом из-за бычьих рогов, прикрепленных к его шлему. Когда-то в бою один из них срубили, но крепить его снова великан не стал.

– Ник-то не думал об этом, пока на судах, которые мы захватывали, было золото, вино, драгоценные камни, люди которых можно было продать на невольничьем рынке. Но возможно мой человек не ошибся и золото внутри этих чёртовых яиц, – проворчал Рейнгольд и, вымещая злобу за неудачу, с силой ударил топором по скорлупе ближнего к себе яйца. Скорлупа оказалась на удивление прочной, яйцо пошло трещинами, но не раскололась.

– Не советую этого делать, милорд, – с сильным акцентом на общем диалекте произнёс сидевший за столом мужчина, в богато украшенной дорогой одежде. – То, что вы пытаетесь сейчас уничтожить – это яйца дракона. Последние яйца последнего дракона и потому они не имеют цены – они бесценны и стоят гораздо больше, чем целый корабль золота.

– Сказки, – возразил Рейнгольд, опершись на рукоять топора, разглядывая чужестранца, казалось совсем не испытывавшего страха за свою жизнь. – Драконов не существует. Даже если они были когда-то, теперь это лишь безжизненные горы скорлупы.