ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Матильда Георгий Юров Железные острова уходили под воду. Незаметно глазу, однако с каждым годом всё выше поднималась полоса прибоя, угрожая рано или поздно смыть с лица земли весь архипелаг. На самом-то деле острова эти состояли из земли, песка и камня, но железа в их недрах было так много, что вода в озёрах имела красноватый цвет, как и песок в окрестных дюнах. Ветер разносил его по округе, оседая на листьях и стволах деревьев, окрашивая в непривычный окрас. Островные жители, отдавая дань, суровой родине отправляясь в военные походы, красили хной бороды в ярко рыжий цвет для устрашения врагов. Красили их также по праздникам и даже по настроению в обычные дни. Каменистая земля и прохладный влажный климат не годились для хороших урожаев, идущая в еду пища была скудной и в основном привозной, которую выменивали на железо, лес, пеньку, овечью шерсть, шкуры животных и, конечно же, рыбу, что являлась основным промыслом местных жителей. – Если так пойдёт дальше, то скоро негде будет выпасать скот, – проворчал Грант, дальний родственник Рейнгольда, островного военного вождя, глядя на зеркало водной глади, лежащей там, где совсем недавно были участки возделываемых полей. Хотя в их замкнутом мире за многие поколения островитяне, так или иначе, успели породниться друг с другом. Тот кивнул, соглашаясь со старшим товарищем, подумав, что скоро им вообще негде будет жить. Ему было чуть за тридцать, и стал он самым молодым военным вождём архипелага, состоящего из сотни островов. А теперь они уходили под воду. Вначале не стало самых маленьких, безжизненных клочков песка, не годящихся для земледелия. Жрецы посчитали это жертвой Каргарону, главному Богу небесного пантеона, но теперь вода подступила ко всем остальным и как помазанники не старались умиротворить разгневанное божество, земл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ситуация на сегодняшний день такова, что мы в окружении набирающих силу врагов и помощи ждать нам неоткуда. Черни всё равно на кого гнуть спину и всё чего хотят обычные люди, что бы быстрее утвердилась хоть какая-нибудь власть; когда это произойдёт, народ с радостью поддержит победителя.

– Что же Вы предлагаете милорд? – спросила леди Ален, сверля сверкающими глазами главу Совета. И без того бледное лицо её стало мертвенно белым, а тонкие губы широкого рта сжались в тонкую линию. Перед тем как ответить, лорд Бернстоун немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем произнёс:

– Только не записывайте меня в предатели. Я не боюсь, смерти и единственное что меня пугает, это то, что я оставлю после себя. Что бы сохранить королевство, не бросая его в хаос междоусобной войны, мы должны пойти на соглашение со Спарбэрианом.

– Вы хотите сдать Цитадель?

– Что толку удерживать крепость, если кроме неё ничего больше не принадлежит нам? – парировал говоривший замечание вдовы. – Если хотите это будет почётная капитуляция, с условием что всем, кто этого захочет, предоставят свободный выход из города. И это не трусость, а лишь обращение к здравому смыслу – Скайхолл для нас потерян. Если и не навсегда, то, по крайней мере, в настоящее время.

– Ну что же, Герхард. Не скажу, что мне это нравится, но, к сожалению, ты прав и плен для нас единственный шанс спасти свои жизни, – ответила леди Ален, направляясь к нему; остальные молчали, переваривая услышанное. Подойдя к настороженно смотревшему на неё главе Совета миледи вдруг обняла его и, приблизив своё лицо к уху слегка уступающего ей в росте мужчины произнесла: – Беда лишь в том, что мне не нужна такая жизнь.

Вытащив кинжал, висевший на боку Бернстоуна, молниеносным движением вдова воткнула снизу вверх калёное лезвие почти по рукоять под левую лопатку и, удерживая в своих объятиях, молча смотрела, как умирают его глаза. Опустив бездыханное тело на пол, она прошла к накрытому плотной тканью трону из кости Тар-Тара и, не снимая покровов, опустилась в него. Вначале встроенный в мрамор трон хотели разрушить, но потом решили оставить мрачным напоминанием о свергнутой тирании и все четыре года, прошедшие с гибели Спарбэра он возвышался над залом собраний одиноким памятником человеческой гордыне.

Читать дальше

– Вы только что убили главу Совета, миледи. Значит ли это что теперь вы наша королева? – сухо произнёс лорд Стрейбор, и по его изувеченному лицу было трудно судить об отношении к произошедшему.

– Я убила предателя, Рендон. Мы не сдадимся как трусы на милость победителя, но и не погибнем один за другим, удерживая бесполезные стены. Все кто этого хочет, смогут покинуть Гору. Я же останусь пусть даже в одиночестве, и если Боги позволят, уйду отсюда последней.