ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Матильда Георгий Юров Железные острова уходили под воду. Незаметно глазу, однако с каждым годом всё выше поднималась полоса прибоя, угрожая рано или поздно смыть с лица земли весь архипелаг. На самом-то деле острова эти состояли из земли, песка и камня, но железа в их недрах было так много, что вода в озёрах имела красноватый цвет, как и песок в окрестных дюнах. Ветер разносил его по округе, оседая на листьях и стволах деревьев, окрашивая в непривычный окрас. Островные жители, отдавая дань, суровой родине отправляясь в военные походы, красили хной бороды в ярко рыжий цвет для устрашения врагов. Красили их также по праздникам и даже по настроению в обычные дни. Каменистая земля и прохладный влажный климат не годились для хороших урожаев, идущая в еду пища была скудной и в основном привозной, которую выменивали на железо, лес, пеньку, овечью шерсть, шкуры животных и, конечно же, рыбу, что являлась основным промыслом местных жителей. – Если так пойдёт дальше, то скоро негде будет выпасать скот, – проворчал Грант, дальний родственник Рейнгольда, островного военного вождя, глядя на зеркало водной глади, лежащей там, где совсем недавно были участки возделываемых полей. Хотя в их замкнутом мире за многие поколения островитяне, так или иначе, успели породниться друг с другом. Тот кивнул, соглашаясь со старшим товарищем, подумав, что скоро им вообще негде будет жить. Ему было чуть за тридцать, и стал он самым молодым военным вождём архипелага, состоящего из сотни островов. А теперь они уходили под воду. Вначале не стало самых маленьких, безжизненных клочков песка, не годящихся для земледелия. Жрецы посчитали это жертвой Каргарону, главному Богу небесного пантеона, но теперь вода подступила ко всем остальным и как помазанники не старались умиротворить разгневанное божество, земл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Разве может стоить какая-то палка золотую монету? – удивился Ротен, на что пленник тут же с жаром возразил:

– О нет, господин, не просто палка – это магическое оружие чародея.

– Ты и так отведёшь нас, ведь я ещё не решил оставлять тебя в живых или нет, поэтому лучше не зли меня. Зачем мертвецу золото? Веди, и может быть, я сохраню тебе жизнь, – скомандовал Рейнгольд, но Валааорф возразил ему, сложив ладони на рукояти огромного боевого топора, который из-за тесноты пока не смог пустить в дело:

– Это плохая идея вождь. Возможно, нас ждёт там засада.

Читать дальше

– Мы застали их врасплох и вряд ли, у них была возможность придумать всё это. Хариус слишком важен для короля, чтобы пренебрегать его спасением, – вставил Карстон.

– Я разговаривал с вождём, но не с тобой чужеземец. Разве я спрашивал твоего мнения? – Карстон смутился, но, не желая терять, напрасно времени и начинать ненужные споры Рейнгольд изрёк:

– Вот и увидим. Веди нас, жрец.

Дорога пошла в обратном направлении, затем они повернули в сторону, потом, окончательно всё, запутывая, свернули ещё несколько раз и спустя довольно долгое время, наконец, оказались в просторной подземной зале, упиравшуюся в скалу. В каменной глыбе была вырублена приспособленная под тюрьму для единственного узника пещера с прочной дубовой дверью закрытой засовом на огромный замок.

– Где это мы? – спросил Карстона Грант и тот лишь пожал плечами:

– Думаю в Дальних пещерах, я слышал об этом месте. Судя по всему, мы ушли далеко на север, только там есть такие скалы.

Идущие друг за другом островитяне стали выходить сюда, освещая путь факелами, настороженно оглядываясь, но, как и предсказывал Карстон, засады тут не оказалось. Сторонникам мятежных вождей стало сейчас не до обречённого на смерть чародея, пещеру которого в лабиринте подземных ходов можно было искать годами.

Какое-то время ушло на то чтобы сбить замок, оказавшийся необычайно крепким, но всё-таки павшего под ударами молота. Когда дверь открыли, первое что ощутили островитяне, это тяжёлый дух гниения, человеческих испражнений и давно непроветриваемого склепа, которые следовало бы назвать запахом смерти.

– Он что, уже умер? – спросил стоящего ближе всех к открытой двери Рейнгольда Аарон.

– Надеюсь, что нет.

Внутри не было ничего, кроме брошенной на пол соломы, на которой лежал долговязый абсолютно голый мужчина, заросший слипшейся от грязи густой бородой и длинными волосами, не скрывавших огромных залысин. Человек этот был крайне истощён – рёбра выпирали сквозь кожу и судить о том, что он был всё ещё жив, можно было лишь по слабому дыханию. В его слепых глазах копошились черви, питаясь слизью и гноем, а на теле были заметны следы укусов – вероятно крысы побрезговали им, не обглодав остатки плоти с костей.