ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лето 2013 года Вадим Снегирев встал за кафедру и подождал, пока разговоры в зале не умолкнут. Он обвел глазами собравшихся – четыреста сорок девять его коллег, все в костюмах и при галстуках, в Думе иначе и нельзя. Кто-то с вниманием приготовился слушать, кто-то, как ни в чем не бывало, продолжал смотреть в телефон или просто думал о своем. «Уж на этот раз меня поддержат. Не может быть, чтобы не поддержали». Вадим поправил браслет дорогих часов на руке и обратился к собравшимся: – Ни для кого не секрет, что в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, так записано в Конституции. Однако, как мне представляется, на сегодняшний день существует препятствие, которое серьезно тормозит развитие и экономики, и инфраструктуры, которое отбрасывает нашу страну на десятки лет в прошлое… И это препятствие возникло не сегодня… Наверное, так было уже очень давно, мы и у классика можем прочитать, какие в России существуют две беды. Да-да, я сейчас хочу поговорить об извечно больной теме – о российских дорогах. – Я думал, о дураках, – донеслось из зала. В ответ на прозвучавшую реплику Вадим, прищурившись, продекламировал: Лет чрез пятьсот дороги, верно, У нас изменятся безмерно: Шоссе Россию здесь и тут, Соединив, пересекут… Теперь у нас дороги плохи, Мосты забытые гниют, На станциях клопы да блохи Заснуть минуты не дают… – Кого я сейчас процитировал, коллеги? – сорвав хилые аплодисменты, поинтересовался выступавший депутат. – Стихи собственного сочинения, – предположил хриплый голос из первых рядов. – Даниил Хармс, может быть? – прозвучала еще одна догадка. – «Онегин»! Господа, «Евгений Онегин», – донеслось откуда-то с краю. – Да, это я привел отрывок из «Онегина», – утвердительно кивнул Снегирев. Так что, как видите, Гоголь был не единственным из наших кл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кто это был? – спросила Ксения, откинув упавшие на лоб густые волосы. Она нашла в кипе бумаг то, что искала и уже собиралась выйти из комнаты, когда увидела растерянное лицо мужа. Ей стало любопытно, с кем он говорил. Единственными людьми, с кем Емельян мог быть откровенен, была его жена Ксения Летюшова, и ее отец, которого он полюбил как родного. Отец Емельяна, Максим Щукин, умер год назад, и с тех пор молодой человек очень привязался к своему тестю. После смерти отца Емельяну досталась небольшая квартира в Ставрополе. Щукин продал ее, а вырученные деньги они с женой отложили, чтобы, подкопив еще немного, купить квартиру в Москве. Супруги давно мечтали о своей, отдельной квартире, ведь ютиться в однушке с отцом Ксении было отнюдь не лучшим вариантом. Правда, пока отложенной суммы не хватало для реализации задуманного.

– Кто тебе звонил? – спросила Ксения, подойдя к мужу и потрепав его за плечо.

– Какой-то странный звонок, я даже не знаю, что думать.

Художник рассказал Ксюше все, что с ним только что произошло. Ксюша усмехнулась.

– Это был какой-то розыгрыш, Емельян! Какой еще дядя? Откуда он взялся и почему только сейчас? И ведь смотри-ка, эти мошенники откуда-то выяснили имя твоей матери! Знают, куда давить. Хотя с другой стороны, что они-то с этого получат, не понимаю, – Ксения помотала головой в знак возмущения.

– Сегодня многие базы данных в открытом доступе, нетрудно было найти информацию о моей маме, – пожав плечами, ответил молодой человек. Они больше не обсуждали в этот вечер с супругой телефонный разговор, так как Емельян не хотел показаться своей жене глупым.

Ночью, лежа рядом с любимой, художник не мог уснуть. А что, если это правда? А что, если он действительно племянник олигарха? Бывают же чудеса в жизни. А Емельян верил в чудеса. Художник, романтик, то одержимый идеей, то впадающий в меланхолию мечтатель был готов верить во что угодно. Олигарх этот, судя по всему, родом откуда-то из тех же краев, откуда и его мать. Чисто теоретически они могут быть родственниками… с другой стороны и без троюродных племянников олигархам забот хватает. Так что, больше было похоже на то, что мошенники просто узнали, что его мать родом из Абхазии, и вот, решили разыграть его. «Наверное, такие звонки сейчас поступают каждому, у кого есть родственники в Сухуме» – подумал Емельян. «Если бы я сейчас перезвонил на этот же номер, трубку бы никто не взял, а с меня бы сняли десять тысяч, потому что звонок платный. Отработанная схема!» Вот только Щукину не хотел в нее верить.

Емеля был сам не свой: к утру он пришел к выводу, что он должен пойти и лично убедиться, обман это был или нет. «Я ничего не потеряю, если схожу туда. Ну скажут: «Вас нет в списке приглашенных». И уйду. Но зато успокоюсь, буду точно знать, что это были мошенники».