ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сын ведьмы Симона Вилар – Ну что, Добрынюшка? Сказывал, любят и почитают тебя новгородцы?! Говоришь, твое слово в Новгороде все одно как решение самого вече? Путята не произнес это, а почти прорычал, припав плечом к дверному косяку, – рожа вся в крови и слезах, обычно холеная борода торчит в сторону, словно кто таскал за нее солидного воеводу. Епископ Иоаким Корсунянин, прибывший на север Руси от самого Греческого моря, даже привстал ошеломленно, а потом слабо опустился обратно в кресло. При свете огня в плошке было видно, как он побледнел. Но сам Добрыня остался спокоен. Смотрел на Путяту немного исподлобья темными жгучими глазами, только соломинка, какую жевал до этого, застыла в углу его пухлых губ. А Путята не унимался: то вдруг захохотал как безумный, то стал биться виском о косяк и рычать, как зверь. Потом даже заругался грязно, как никогда ранее не позволил бы себе при почтенном Иоакиме и не менее уважаемом им Добрыне – дяде самого князя Владимира. Сейчас же с рыка на бешеный крик переходил и снова вопил. – Ох, ох, славные новгородцы почитают посадника Добрыню ну чисто батю родного! Ах да и встретят его посланцев хлебом-солью! А вот это на, выкуси! – едва не налетев на Добрыню, ткнул Путята ему в нос скрученный кукиш. – И срать я хотел на твоих новгородцев! Резать их буду, как собак бешеных! Валить всех и вас в том числе… Иоаким истово перекрестился, а молодой дьяк Сава даже пошел наступать на воеводу: – Как смеешь ты, нечестивый, такое говорить при его преподобии!.. И отлетел прочь от мощного удара Путяты. И хотя Сава сам был высок и плечист, но рухнул, будто тростник подломленный. Больше Добрыня вытерпеть не мог. И пусть он подле могучего Путяты смотрелся более мелким и хрупким, но сейчас вмиг скрутил воеводу, зажав его голову под мышкой, и, не давая опомнитьс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самой Забаве Малфрида зла не выказывала, но ее появление здесь всегда означало выбор кровавой жертвы. А тут еще и Неждан-Глоба… или кто он там. Непросто на этот раз будет Домжару ответ перед людьми держать. Да и Малфриде предстоит ответить, кто сей парень с Днепра. Ведь никогда ранее не бывало, чтобы отданный Ящеру возвращался живым и невредимым.

Сейчас прикапищные поселяне уже выгнали скотину на залитые солнцем низинные луга, раскинувшиеся вдоль озера, где была самая лучшая трава. Сами же занимались своими делами – кто лодки смолил у воды, кто снимал невод с шестов для просушки, женщины чистили кожи, толкли пестами в больших ступах. Но все стали оборачиваться, когда к бережку причалила лодка с волхвами и их спутниками, многие пошли к ним, окликали Забаву, улыбались ей, приветливо махали руками. Все были рады, что дева невредимой из глухомани вернулась. Неждана сперва словно и не разглядели – тот вышел из лодки последним, головы не поднимал. Зато Добрян с его гуслями на ремне через плечо сразу привлек внимание. Но тут Вышезор вытолкнул вперед Неждана, и началось…

Все так же, как и ранее: крики, испуг, удивление. А Вышезор еще и громогласно заявил, мол, смотрите, люди добрые, кого суденицы

56

56 Суденицы – небесные пряхи, прядущие нить судьбы людей.

дали ему повстречать в чаще. И велел трубить в рога. Пусть сам Домжар выйдет и пояснит, что это за диво такое они привели.

– Он и так придет, ведь дочка его живой и невредимой от лешего вернулась, – произнес кто-то. – А для отца только это и важно.

– Вот и поглядим, что для него важно, – хмыкнул Вышезор.

Тяжелые, сбитые из цельных бревен ворота капища – не менее мощные, чем в ином городище, – уже растворялись. Вышел и сам Домжар.

Забава с восторгом смотрела на родителя. Она гордилась, что у нее такой отец – величественный, красивый, важный. Он был в торжественном черном облачении, расшитом от горла до подола замысловатыми узорами, блестевшими серебряной проволокой, отчего одеяние казалось еще более прямым, а сам Домжар – более высоким. Но он и был высок и прям, как копье, никакой старческой сутулости, плечи широкие, как у витязя. Следом за ним вышли еще несколько служителей, все седые, как луни. А вот волосы и борода Домжара были всегда белыми, седины в них и не углядишь. Только морщинки у глаз и длинная борода указывали, что он в том возрасте, когда мудрость и жизненный опыт позволяют подняться до уровня общения с богами.

– Сварог с вами и милость его, добрые люди, – громогласно произнес Домжар, ни к кому особо не обращаясь. И добавил: – Вижу, невеста лешего вернулась к нам цела и невредима. Значит, лешак не обидел ее. Значит, лес будет милостив к нам и в дальнейшем, будут полны зверя и дичи наши угодья и племя не станет голодать, как в прошлые годы.

Забава вышла вперед.