ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А тот, между тем, сделал вид, что очень увлечён разговором Вельзевула с ангелом, который только что выдал такую остроту, от которой Люцифер, не выдержав, дьявольски рассмеялся и уже только после этого повернулся в сторону подошедшего Господа. И как только их взгляды встретились – в тот же миг на холл амфитеатра опустилась тишина, все притихли в нервном ожидании: что же на этот раз будет. И хотя эти встречи уже имели тысячелетнюю историю, всё же они всякий раз вызывали интерес своей диалектической непредсказуемостью.

– Люк, ты чего отворачиваешься и не здороваешься? – панибратски обращается к Люциферу Господь, на что, надо заметить, только он имел такое сущее право.

– Хм… – скривился Люцифер. – А почему бы тебе хоть раз не спуститься с небес и первому не проявить уважение? Или ты, как предтеча всего, считаешь, что через пожелание тебе здоровья, и мир получает своё?

– Ну, Люк, ты опять за своё. Ох, как с тобой всё-таки сложно, – вздыхает Господь. – Ты же знаешь, что я всегда желаю здоровья и процветания всему живому.

– Ах, вон оно что!– закипает Люцифер. – Это что, намёк? Или же опять твои двойные стандарты, Господ?

– Да перестань ты всё переворачивать и называть меня так уперто-твёрдо, – качает головой Господь. – И если хочешь – я скажу, что желаю здоровья всему живому и здравому в тебе.

– Хорошо, ты убедил меня. Частично… – смягчившись, заявил Люцифер. – Но называть тебя я буду – Господ, такое твоё имя – знак твоего деспотизма по отношению к нам, и оно у нас не знает смягчительных окончаний, которыми пусть пользуются твои приспешники – архангелы, – выдал Люцифер, бросая свой взгляд на Гавриила, чья появившаяся молния в глазах не заставила себя ждать.

– Да что с тобой Люк? Неужели я тебя так обидел? – примирительно сказал Господь.

– Ну вот ещё… – хмурясь, ответил Люцифер.

– Так почему ты тогда не заходишь ко мне, как в старые времена. Посидели бы в саду, побеседовали о насущном… – с налётом воспоминаний спросил Господь.

– А ты разве не помнишь о своих же запретах? И где теперь змий? – иронизирует Люцифер.

– Да уж чего теперь вспоминать… И если на то пошло, я изменю правила и даже дам змию послабления. Я всё-таки не такой злопамятный, каким ты меня считаешь, – ответил Господь.

– Скажи это Адаму. Ха-ха! – зал оглашает смех Люцифера, к которому присоединяется вся его присутствующая здесь партия.

– И нечего тут передергивать и сравнивать, – насупился Господь, потом быстро просветлел и сказал: – Смотри, завтра суббота, и я отдыхаю, так что бери с собой кого захочешь, и мы поговорим… и об Адаме тоже.

– Ну, не знаю… – как бы смутился Люцифер. – Это ведь для тебя – выходной, а для меня же – самый насыщенный день, который делает задел на всю неделю.