ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Ну, конечно, не знает!», – про себя хмыкнул Баал, но продолжил вслух:

– И ведь же, паразиты, больше интересуются и знают о том, как там за кордоном течёт жизнь, чем волнуются над тем, что творится здесь, под боком. Что всё же, наверное, заложено в них небесной природой, сделав их близорукими к своим ближним, но – дальнозоркими в видении соседских неуспехов, а в особенности – успехов. И тебя разве это не удивляет? – спросил Баал Асмодея.

– Последний, кто смог меня удивить, был Господь, представивший нам человека, после чего я – как и многие из нас – уже ничему не удивляюсь, предоставив эту прерогативу человеку, – стиснув зубы, проговорил Асмодей, замолчал, а затем, как ни в чём небывало, улыбнулся и заявил. – Зато теперь у нас появилась возможность, ох, как удивить этот объект нашего первородного удивления. Ха-ха! – разразился смехом он.

– Ладно, я тебя понял. Но я имел в виду совершенно другое. Этот портрет наши отделения используют, как символ отношения к представителям нового создания творца – людям, которое и может быть выражено только самой личностью человека. В качестве которого, нами и был выбран этот представитель рода людского. И если для нас он олицетворяет наше уверование в то, что всё в мире относительно – небеса имеют на этот счёт иную точку зрения. Они там, наверху, заявляют, что мы опять всё недопоняли и в результате этого – переврали, придав ему облегчённый простонародный смысл, когда как Эйнштейн предложил совсем другое: скорость света всегда постоянна, вне зависимости от того, в какой системе координат она будет измеряться. Из чего они (как всегда!) сделали соответствующие их воззрениям выводы, представив свою концепцию постоянства божественного света, который не зависит от вашего местоположения, то есть: будь ты хоть на небесах, или хоть даже в самом дальнем уголке ада – божественный свет будет тебя всё так же освещать, стоит только тебе обратиться за ним, – выдохнул раскрасневшийся Баал.

Читать дальше

– Я всегда знал, что наука служит во благо творца, – задумчиво ответил Асмодей. – И что они, тем самым, решили отблагодарить этого ученого. – Указывая на картину, произнёс он.

– Угу, – кивнул Баал.

– А сам-то он, где наслаждается божественным светом? – спросил Асмодей.

– А разве это имеет значение, если он постоянен в любой точке твоего нахождения, – ухмыльнулся Баал, вслед которому разразился смехом и Асмодей. – Ему представилась практическая возможность изучить постоянство божественного света в разных системах координат, относительность применения которых, будет зависеть от постоянства нашего отношения к нему, которое, в свою очередь, тоже относительно, – продолжал посмеиваться Баал.

Видя подходящее настроение Баала, Асмодей перевёл разговор на другую тему.