ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псих Игорь Сотников – Дайте мне условность, и я создам новый мир, – распылялся перед своим товарищем, ничем непримечательный среди таких же посетителей бара молодой человек, который, впрочем, своим буйным видом вносил некоторый диссонанс в ряды любителей горячительных напитков, которые к этому времени ещё не успели распрячь в себе зверя, и тем самым – выпустить его на свободу. Конечно, среди посетителей бара были и те, кто ещё со вчерашнего пребывали в должном настрое, но они всё-таки уже не могли найти в себе столько сил, чтобы самым видным образом показать себя, и поэтому находились «в осадке», молча восстанавливая свои силы в уголке бара. – Дайте только время, – как часто поговаривал бармен. – И уж тогда вам не нужен будет никакой зоопарк. Так что наш, такой волнительный молодой человек, был всего лишь одним из первых среди равных, которые только и ждали своего часа, чтобы предстать перед окружающими во всей своей красивой, либо же какой есть изнанке. Да именно так, ведь им – любителям истины – нечего стесняться, раз естество – есть непреложная истина, и от неё никуда не деться. – Бог, этот первый фантаст, создал свою условность – человека – и уже через него мог творить и создавать временность в своём мире, – подкрепляя свои слова крепкими напитками, продолжал доводить свою мысль до товарища этот волнительный молодой человек. – Но в том-то и дело, что любой созданный тобой мир, будет существовать только с твоей позиции человека и – никак иначе, – отвечал ему, как оказалось, очень рассудительный его товарищ. – В этом-то и загвоздка, – в сердцах бросил этот волнительный молодой человек, закинул в себя рюмку и, сказав своему товарищу: «Я сейчас», насколько бодро, настолько же и не стройно двинулся в темную сторону этого заведения, где по его предположению должна была н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Казалось бы, длительная рабочая смена окончена, и уже необязательно задерживаться здесь, у главного выхода, перемывая события сегодняшнего дня, тем более, об этом уже не раз было говорено и переговорено в курилках на перерывах, но ведь одно дело обо всём поговорить во время рабочей смены и совсем – другое: высказать свою точку зрения без давления на вас этих стен рабочего помещения, и сдавливающего вас и ваше волеизъявление, форменного костюма.

И вот сейчас, вы, выйдя со смены на улицу, вдохнули этот запах свободы, после чего разве возможно вас удержать? Тем более, только что познавшего этот пьянящий аромат безнадзорности, которому особую остроту придаёт близость вашей работы, о которой вы, в данный момент, можете говорить почти что угодно, только, правда, в пределах дозволенности, не только ваших умственных ограничений, степени крепости ушей и сознания ваших слушателей, но и без вероятностных осложнений на сказанное вами.

Читать дальше

И хотя многих дома трепетно ожидали домашние любимцы, любовники, а может, и вовсе узаконенные половины, среди которых через раз, вполне вероятно, попадались и свои тираны, что только в данном случае имело своё оправдание, хотя и таившее в себе опасность для оправдываемого, но так или иначе, сотрудницы и сотрудники смены, уже как заведено, не сразу устремлялись к себе домой, а стояли тут, на углу у главного входа в банк, и делились не только своими впечатлениями от сегодняшнего дня, но и огоньком, а иногда даже и сигаретками.

Что касается Ильи, то он, как не большой любитель подобных собраний (да и к тому же, в силу отсутствия между ними хотя бы той дымовой общности, которая могла поспособствовать на время его сплочению с коллективом), если и присоединялся к ним, то это было очень редко и только в крайних случаях.

На этот раз Илье всё-таки пришлось присоединиться к коллективу, так как его друг Ден, с которым они вместе возвращались домой, вдруг ощутил в себе огромную потребность покурить вместе с находящейся здесь новенькой – весьма интересной особой, к которой он решил проложить свой путь своей задымленностью, способствующей взаимопониманию.

Илье же ничего не оставалось делать, как, стоя в сторонке, ожидать, когда Ден, наконец-то, накурится и наговорится. Чего от этого можно было ожидать – трудно сказать, тем более, что слова из Дена льются потоком, а его сигарета при этом (отсырев от влажности сырых слов, как часто в таких случаях бывает от несовершенства первошагового знакомства) и не думает раскуриваться.