ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гадкая ночь Бернар Миньер Bernard Minier Nuit © XO Editions, 2017. All rights reserved © Клокова Е. В., перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 Лоре Муньоз. Это роман и ее тоже. Жо (1953–2016) Кто скачет, кто мчится Под хладною мглой? Ездок запоздалый. С ним сын молодой. Гёте «Лесной царь» В другой раз. Было еще темно. Ив Бонфуа Она смотрит на часы. Скоро полночь. Ночной поезд. Ночные поезда – разломы в пространстве-времени, параллельные вселенные: внезапно приостановленная жизнь, тишина, неподвижность. Оцепенелые тела; вялость, сны, похрапывание… И бешеный галоп колес по рельсам, скорость, влекущая людей – их сущности, их прошлое, их будущее – в другое место, до поры скрытое во тьме. Кто знает, что может стрястись между пунктами А и Б? Дерево, упавшее на рельсы, злонамеренный пассажир, задремавший машинист… Она размышляет, не углубляясь и не зацикливаясь, скорее из праздности, чем от страха. После Гейло [1] Гейло – один из самых известных и популярных норвежских горнолыжных курортов, расположен посередине пути между Осло и Бергеном. Первые горнолыжные соревнования в Норвегии были проведены именно здесь, в 1935 г. Снег тут лежит практически круглый год. – Здесь и далее прим. пер. никто не садился, она в вагоне одна. Поезд идет со всеми остановками. Аскер. Драммен. Хёнефосс. Гуль. Ол [2] Станции на железнодорожной линии Осло – Берген. . Станции, которые вот-вот исчезнут под снегом, – две железнодорожные колеи – четыре рельса, пара зданий (скорее хижин), – как в Устаосете [3] Устаосет – деревня в муниципалитете Хол, Норвегия, – впервые заняла видное место в 1909 г. с открытием железнодорожной линии между Осло и Бергеном; является финишем в ежегодном лыжном марафоне Скарвереннет (38 км свободным стилем). , где

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что забыла в Тулузе норвежская сыщица? Какого черта ей понадобилось так далеко от дома? И родинка на подбородке уродливая…»

– Здравствуйте, – с легким акцентом сказала норвежка.

Он ответил, пожал ей руку. Она посмотрела ледяным взглядом, и Мартен снова почувствовал себя

измеренным, оцененным и исчисленным

. Учитывая недавние события и последовавшие за этим перемены, он спросил себя, что она в нем разглядела.

– Садись, Мартен. Если не возражаешь, беседовать будем на английском…

Стелен выглядел на редкость озабоченным. Не исключено, что выпендривался перед норвежкой (кстати, в каком она звании?) – мол, пусть не думает, что французская полиция легкомысленно относится к делу.

– Мы получили запрос от подразделения Кирстен через Международную службу технического сотрудничества и ответили на него. Далее от норвежской полиции последовала просьба о правовой помощи. Тогда же мне позвонил патрон Кирстен, и мы договорились работать в тесном контакте, общаясь по телефону и электронной почте.

Читать дальше

Сервас кивнул: это была обычная процедура международных расследований.

– Не знаю, с чего начать… – продолжил Стелен, переводя взгляд с майора на блондинку. – Происходящее довольно…

невероятно

. Офицер Нигаард служит в полиции Осло, на днях ее вызвали в Берген. («Господи, до чего же смешно он говорит по-английски», – рассеянно подумал Сервас.) Это на западном побережье Норвегии, – счел нужным уточнить комиссар. – Второй по величине город страны. – Холодная гостья не кивнула в подтверждение, но и не опровергла его слова. – Там произошло убийство… Жертва – молодая женщина – работала на нефтяной платформе в Северном море.

Стелен кашлянул, словно поперхнулся, поймал взгляд Серваса, и тот мгновенно насторожился:

дело касается меня, вот откуда этот вызов…

– Офицер Нигаард поехала в Берген, потому что в кармане жертвы лежал… листок с ее фамилией, – продолжил комиссар, не глядя на Кирстен. – Один из рабочих так и не вернулся на платформу из отпуска. В его каюте были найдены фотографии, сделанные телеобъективом.

Сервасу показалось, что ими управляет, дергая за веревочки, некий демиург – тень, которая, даже не будучи названной, стремительно разрастается и затягивает их в свой мрак.

– На этих снимках ты, Мартен. – Стелен подтолкнул фотографии по столу. – Их делали в течение довольно долгого периода времени, если судить по деревьям и свету. – Он выдержал паузу. – Обрати внимание на ту, где на обороте написано «Гюстав». Мы полагаем, так зовут мальчика.

ГЮСТАВ.

Слово взорвалось, как граната, из которой выдернули чеку. Возможно ли это?

– В вещах отсутствующего рабочего мы нашли фотографии, – сообщила Кирстен, мелодично-хрипловатым голосом. – Они привели нас сюда.