Почему же сегодня преступник так наследил? Если Сервас правильно понял, жертва работала на одной платформе с Гиртманом. Возможно, она что-то о нем узнала и он заставил ее замолчать, а потом сделал ноги. Или давно домогался несчастной и наконец перешел к действиям… Нет. Что-то не складывается… А бумажка с именем и фамилией каким боком относится к делу?
Читать дальше
– Это на него не похоже, – сказал Мартен – и перехватил острый взгляд норвежской коллеги.
– Почему ты так решил?
– Гиртман всегда работает аккуратно.
Она кивнула, соглашаясь.
– Я, конечно, не так хорошо его знаю… – она сделала неопределенный жест рукой, устанавливая порядок подчиненности, – но домашнее задание выполнила – досье Гиртмана изучила. Однако…
Сервас терпеливо ждал продолжения.
– …приняв во внимание экспозицию места преступления, следы ног на снегу и железную трубу как предполагаемое орудие убийства, я спросила себя: а не идет ли речь о ловушке…
– Объясните…
– Представим, Гиртман узнал, что разоблачен, или она надумала его шантажировать, и они – тем или иным способом – договорились встретиться в церкви…
Полицейские помолчали.
– Он убивает ее и скрывается, – закончила Кирстен, не сводя глаз с Серваса.
– Не сходится, – Мартен покачал головой. – Если б Гиртман решил, что ему пора скрыться, не стал бы заводиться с убийством.
– Возможно, он захотел наказать ее. Или «попользоваться». Или то и другое вместе взятое.
– А фотографии? И что за фортель с бумажкой в кармане жертвы? На ней была написана ваша фамилия, верно?
Она молча кивнула и положила ладонь ему на запястье. Жест поразил его своей интимностью.
У нее красивые пальцы, холеные, длинные. Маникюр безупречный, ногти покрыты розовым перламутровым лаком.
Сервас поежился.
– Верно, и мне непонятно, какой в этом смысл. Но, если я все правильно поняла, у вас двоих долгая общая история, так? Наверное, он хотел, чтобы снимки нашли, решил… – она пыталась подобрать слово, – …передать тебе
дружеский привет.
– Кто этот мальчик? – спросил майор, кивнув на фотографию Гюстава. – Есть предположения?
– Ни одного. Наверное, его сын.
Сервас поднял глаза.
– Сын?
– Почему вы так удивлены?
– У Гиртмана нет детей…
– Возможно, появились – после бегства. Если снимок свежий, ребенку четыре-пять лет, а Гиртмана никто не видел шесть, я не ошибаюсь?
У Мартена мгновенно пересохло в горле.
Шесть лет…
Совпадает по времени с похищением Марианны…
– Гиртман мог сделать ребенка какой-нибудь женщине, – продолжила Кирстен. – На платформу он нанялся два года назад, а чем занимался до того, нам неизвестно. Но у тех, кто работает на платформе, частые отпуска.
Она понимает
, – подумал Сервас и услышал, как Кирстен попросила, не отнимая пальцев от его запястья:
– Объяснись, иначе мы не сможем работать вместе.






