ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семь заповедей Одиноких Мангустов: 1. Найди Змея и убей его. 2. Храни в тайне свою Сущность. 3. Не используй свою Силу без крайней необходимости. 4. Не вмешивайся в дела Человечества. 5. Не принимай от людей помощи. 6. Воспитай ученика. 7. Если устал – уйди. Цепляясь за скалы, солнце сползало в океан. Под скалами, на песчаном берегу, пожилой господин в синей шляпе с белым пером, в синем плаще и в синих ботфортах бросал в воду камешки. Плоская галька, вылетая из его руки, весело скакала по зеркальной глади. Чеканный профиль господина в синем мог бы украсить золотые монеты, и подобное пустое занятие явно ему не подходило. Меж тем вдоль берега, по щиколотку в воде, неторопливо шел молодой человек в плавках – стройный, мускулистый и загорелый. Лицо его пряталось в тени широкополого сомбреро. Приблизившись к господину в синем, молодой человек молча встал рядом. – Ты опять опоздал, – проворчал пожилой господин, и брошенный им камешек подпрыгнул в воде двенадцать раз. – Неплохо, – с улыбкой прокомментировал молодой человек. – Стив, ей-Богу, я торопился. Пожилой хмуро окинул его взглядом. – Вижу. Прими надлежащий вид. – О нет! – простонал молодой человек. – В такую жару! Стив, ты садист… – Прими надлежащий вид! – возвысил голос пожилой господин. – Сейчас мы проведем посвящение! Молодой человек на миг замер и обеспокоенно спросил: – С чего такая спешка? – У тебя есть возражения? – Нет, но… Стив, зачем так торопиться? Пожилой господин гневно сверкнул глазами. – Делай, что тебе сказано! Молодой человек со вздохом поклонился. – Да, учитель, – смиренно проговорил он. И тут же оказался точь-в-точь в таких же плаще, шляпе и ботфортах, какие были на пожилом господине. Тот окинул его придирчивым взглядом. – Смотришься нормально. Хотя до Неудержимого тебе далеко. Молодой человек был очев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может быть… А вы объясните мне свое странное поведение?

– Да что в нем странного? Просто меня иногда заносит…

– Глеб, опять?! – сердито перебила Даша. – Давайте так: либо говорить правду, либо не говорить ничего! Согласны на такое условие?!

Глеб помолчал, подумал и кивнул.

– Согласен. Но мне это будет нелегко. Я и сам веду… весьма специфическое расследование. О нем я не то что рассказывать – даже намекнуть не имею права. Последствия могут быть катастрофическими.

– Для кого? – спросила Даша.

– Можете смеяться, но для всего человечества.

Даша взглянула на него с досадой.

– Даже так? Тогда, конечно. Лучше не рассказывайте.

– Это не вам решать, а мне.

– Ошибаетесь. Если речь идет о судьбах человечества, слушать вас я остерегусь.

– По-вашему, я похож на шиза?

Она посмотрела на него, как бы оценивая.

– Вы вообще ни на кого не похожи.

– Вас это шокирует?

– Да, черт возьми! Вы разочарованы?

– Скорей, удручен.

– Убогостью моего интеллекта?

– Невыразительностью моего лица.

Даша улыбнулась.

– Ах, сколько сарказма! Кстати, как называется этот наш диалог? Неужели опять «поединок»?

– Нет, – качнул головой Глеб, – это диалог-игра.

– То есть шаг вперед?

– Безусловно.

– Это бодрит, – продолжала улыбаться Даша. – Какая у вас там следующая ступенька наверх?

Глеб вздохнул.

– Диалог-танец, явление довольно редкое. Можно сказать, уникальное.

– Как интересно! Ну и что же он такое, этот диалог-танец?

– Если повезет, сами узнаете. Не ошибетесь, будьте уверены.

В разговоре их внезапно возникла пауза. Они молча миновали площадь «трех вокзалов», молча доехали до Сокольников и, малость попетляв, остановились возле двадцатиэтажной башни. «Ниссан», само собой, припарковался неподалеку.

Даша взглянула на свои часики.

– Полвосьмого. Почти тютелька в тютельку.

– Какие будут инструкции? – деловито осведомился Глеб.

– Все те же, – ответила Даша. – Мы из газеты «Вечерний курьер», пишем статью о кино.

Глеб смотрел на нее внимательно.

– И кто же наш объект на сей раз?

– Французская киноактриса Элен Вилье. Знаете такую?

Глеб покачал головой.

– Увы, нет.

– Темнота! Элен – звезда среди первых. И очень красивая женщина.

Лицо Глеба выразило удивление.

– Что она делает в Москве? И какое, вообще, имеет отношение к нашему делу?

– К моему делу, – подчеркнула Даша, – имеет отношение каждый, кто попал в ольгин список. Независимо от профессии и пола.

– И французская киноактриса? – с сомнением переспросил Глеб.

– Да хоть сам Римский папа! – отрезала Даша. – В Москве она уже около четырех месяцев, снимается в двух совместных картинах… И живет она в этом доме, у своей подруги Шлыковой, которая, кстати сказать, тоже включена в список. Мало ли что Оля про них нарыла.

– Допустим, – неохотно уступил Глеб.