Она позвонила олигарху Лосеву на «сотовый».
– Слушаю, – разраженно отозвался Виталий Петрович.
– Дядька, это я, – сказала Даша.
Читать дальше
– Я занят, буркнул олигарх. – Перезвони через час.
– Я тебе дам через час! – повысила голос Даша. – Глеба арестовали!
В трубке возникла пауза.
– Какого еще Глеба?
– Которого ты мне прислал! Его на Лубянку забрали!
На сей раз пауза была подлинней.
– Чего ты от меня хочешь? – сердито осведомился олигарх.
Голос Даши сделался медоточивым.
– Милый дядя, ты ведь знаешь я была трудным ребенком: курить начала, матом ругалась… Тебе продемонстрировать?
– Обойдусь. Я не уверен, что в силах ему помочь. Могу подыскать тебе другого телохранителя.
Изумрудные глаза Даши потемнели от ярости, но голос оставался тихим.
– Даю тебе час, мой золотой. Если ты его не вытащишь, я могу плохо о тебе подумать. А если я подумаю о тебе плохо, ты горько пожалеешь, что ты мой родственник. Я понятно выражаюсь?
После очередной паузы Виталий Петрович вдруг хохотнул.
– Это шантаж?
– Нет! – рявкнула Даша. – Это ультиматум!
Олигарх рассмеялся.
– Нахалка, ты меня забавляешь! Ладно, сиди дома и не дергайся…
– Нет, брат моего папы! Я еду на Лубянку и жду тебя у главного входа! Поторопись, иначе будет не до забав! – Даша резко повесила трубку.
Кабинет на Лубянке, в который ввели Глеба был невелик и скромен. Два конвоира в добротных пальто бесшумно исчезли, оставив задержанного наедине с господином в тщательно отутюженном сером костюме. Ростом этот господин явно удался, притом был тощ и прям, как трость. Заложив руки за спину, он расхаживал по кабинету с непроницаемым лицом.
– Садитесь, – коротко обронил он.
Глеб сбросил куртку на спинку стула и сел, положив нога на ногу. Хозяин кабинета, окинув его оценивающим взглядом, как бы с удивлением уточнил:
– Вы Глеб Михайлович Грин?
Глеб чуть наклонил голову.
– С вашего позволения.
Господин в сером костюме отвернулся вдруг к окну, выставив на обозрение отглаженную прямую спину. После продолжительного молчания он резко объявил:
– Ничего не понимаю.
– Я тоже, – поддакнул Глеб. Он готов был побиться об заклад, что хозяин кабинета изрядно пьян, хоть и держится молодцом.
На столе зазвонил внутренний телефон. Господин в сером снял трубку.
– Да, Владимир Григорьевич, – отозвался он бодро, – мы как раз беседуем… Разумеется, Владимир Григорьевич. Все что предусмотрено в подобных случаях… – он слегка отодвинул трубку от уха и, к изумлению Глеба, ему подмигнул. – Конечно, никакого миндальничания… Так точно, господин генерал-лейтенант! – положив трубку на рычаг, он уставился на Глеба красными отёчными глазами.
– Разве дела мои так плохи? – вежливо поинтересовался Глеб.
Присев наконец за стол, хозяин кабинета повторил.
– Ничего не понимаю.






