– Лишь на то, что вы станете действовать по закону.
Борис Викторович не спешил с ответом.
– Силы мои не велики, – проговорил он наконец, – но, если вопрос будет поставлен именно так…
В этот момент дверь в кабинет распахнулась и в нее ввалился низкорослый кривоногий господин с отвислыми, как у бульдога, щеками. И вслед за ним, точно держа его на поводке, царственно явилась Даша.
– Ну?! Что тут за канитель?! – прорычал кривоногий, кося тревожным глазом на племянницу Лосева. – Сорвал, понимаешь, человека с уроков! Его дети ждут, а ты резину тянешь!
Произошло, казалось, невозможное: спина полковника Рюмина стала еще прямее.
– Господин генерал, – отчеканил он, – по личному вашему распоряжению, я прорабатываю заявление французской гражданки Элен Ви…
– Угомонись, Боря! – оборвал его генерал. – Эта чокнутая уже забрала свою кляузу обратно! А ты все куда-то скачешь да шашкой размахиваешь! Давно бы мог разобраться, что к чему!
На бледном лице полковника не дрогнул ни один мускул.
– Виноват, господин генерал. Переусердствовал.
Даша обратила к нему пылающее гневом лицо.
– Может, вам профессию сменить? – ехидно предложила она. – На такую, где усердие важнее мозгов.
Полковник умел держать удары.
– И что бы вы мне посоветовали? – осведомился он спокойно.
– Картонные коробки склеивать, – сверкнула глазами Даша. – Чем больше усердия, тем больше коробочек.
Глеб в досаде встал со стула и взял куртку.
– Я свободен? – спросил он, обращаясь исключительно к полковнику Рюмину.
Тот едва заметно кивнул.
Генерал махнул рукой, блеснув запонкой на белоснежном манжете сорочки.
– Да, можете идти, Борис Викторович подпишет вам пропуск, – и с елейной улыбочкой уставился на Дашу. – Напрасно Виталий Петрович волнуется, ей-Богу. Рано или поздно мы бы сами расставили все по местам.
– Простите, не поняла, – Даша выхватила у полковника Рюмина подписанный пропуск, – что значит, рано или поздно?
– Ну… э-э… я не совсем удачно выразился. Я имел в виду… Пойдемте, Дашенька, я вас провожу.
– Спасибо, Владимир Григорьевич, – Даша взяла Глеба под руку, и они вместе с генералом ФСБ вышли из кабинета.
Полковник Рюмин задумчиво смотрел на закрывшуюся за ними дверь. «Чем больше усердия, тем больше коробочек, – пробормотал он себе под нос. – Так только и работаем.» Затем он выдвинул ящик стола, достал початую бутылку дрянного коньяка и жадно хлебнул из горлышка. Если б за этим занятием его застал кто-нибудь из коллег, полковник Рюмин едва ли заслужил бы обидную кличку Оксфорд.
Даша везла Глеба в своей «хонде». Стрелки часов на панели показывали четверть третьего.






