ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шаманка Наталья Тихонова «Дамы и господа, само понятие «секретность» противоречит свободному и открытому обществу. Мы, по своей природе и исторически, народ, противостоящий, секретным обществам, тайным орденам и закрытым собраниям. И эта система, мобилизовав многие материальные и человеческие ресурсы, построила крепкую, высокоэффективную машину, которая осуществляет военные, дипломатические, разведывательные, экономические, научные и политические операции. Все эти приготовления держаться в секрете и не публикуются. Её ошибки сокрыты и не выносятся на свет. Несогласных она заставляет замолчать. Не считаясь со слухами, для неё хороши все средства. Ни один секрет не раскрыт. Поэтому в древних Афинах был закон, который запрещал гражданам избегать публичной полемики. Я прошу вашей помощи в важном деле информирования и предупреждения народа Америки. Уверен, что с вашей помощью, люди станут такими, какими они рождены – свободными и независимыми.» Это последняя речь Джона Фицджеральда Кеннеди, которая была записана на телевидении, но никогда не была показана по национальным каналам. Кому надо – тот услышал. Через десять дней после этой записи, 22 ноября 1963 года президента убили. После трехмесячного путешествия Николай Григорьевич Никульский, осужденный за растрату казенных денег, наконец, добрался по замерзшему Сибирскому тракту до места отбывания ссылки. Бывший коллежский асессор, с располагающей наружностью молодой мужчина, смиренно готовился принять свою незавидную участь. Прибыв за личный счет к месту поселения, он счастливо избежал ужасов этапа, когда партию арестантов – разбойников и убийц – ведут в кандалах по жутким грунтовым дорогам в Забайкалье и еще дальше до китайской границы. Разжалованный и осужденный на семь лет сибирской ссылки за крупную покражу казенной кас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас она летела в Иркутск в надежде, что смена обстановки и новые впечатления как-то развеют и отвлекут от тягостных и навязчивых состояний.

Читать дальше

Все началось в тот день, когда Ольга, движимая своими духовными и научными поисками, записалась на трехдневный семинар по холотропному

[1]

Холотропное дыхание – метод трансперсональной психотерапии, заключающийся в гипервентиляции легких за счет учащенного дыхания. В результате вымывается СО2 из крови, сосуды мозга сужаются, начинается торможение коры головного мозга и практикующий видит галлюцинации

дыханию. Как человек теоретически подкованный, она прекрасно знала, на что идет и с чем ей придется там столкнуться. Но реальный опыт даже для нее, не дилетанта, оказался настолько ошеломляющим, что это стало причиной уже не управляемых и не подвластных ей дальнейших событий. С того момента как будто кто-то там, наверху, резким взмахом невидимой бритвы рассек нить ее жизни пополам, и она полетела в пропасть…

Курс проходил на частной, давно не видевшей ремонта квартире хорошо знакомого Ольге по университету Алексея Вехвятского. Старый Питер – город мистический. Он как портал между мирами. Время здесь нелинейно. Форма пространства старого города воздействует на психику и меняет восприятие человека. Здесь он становится другим. Не факт, что лучше. Просто другим.

В прежние времена у советского руководства преобладала политика не столько благоустройства исторического центра, сколько выселения жителей на периферию в новостройки. Поэтому, в отличие от большинства старых европейских, уже давно прилизанных и адаптированных для комфортного проживания городах, в Петербурге все еще пока был жив трудно выразимый исторический дух, пусть даже и с не всегда приятным запахом подтопленных подвалов и подворотен.

Проходя через парадную лестницу с замазанными унылой шаровой краской полуколоннами и лепниной в просторные, с высоченными потолками барские хоромы, невольно впадаешь в иррациональное состояние. С каждым годом таких домов в Питере неумолимо становится меньше. Постепенно свежеиспеченные господа приводят свои квартиры и подъезды в состояние усредненного уровня комфорта со стеклопакетами, итальянской плиткой и джакузи. Но в этой большой и обшарпанной квартире, где проходил семинар, руки у хозяина, видимо, еще не дошли до организации подобных европейских сантехнических достижений. А может, просто на это не было денег.

Зато с избытком хватало книг, занимавших несколько старомодных шкафов времен сталинского неоклассицизма, каким-то чудом не ставших дровами в буржуйках блокады.