ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шаманка Наталья Тихонова «Дамы и господа, само понятие «секретность» противоречит свободному и открытому обществу. Мы, по своей природе и исторически, народ, противостоящий, секретным обществам, тайным орденам и закрытым собраниям. И эта система, мобилизовав многие материальные и человеческие ресурсы, построила крепкую, высокоэффективную машину, которая осуществляет военные, дипломатические, разведывательные, экономические, научные и политические операции. Все эти приготовления держаться в секрете и не публикуются. Её ошибки сокрыты и не выносятся на свет. Несогласных она заставляет замолчать. Не считаясь со слухами, для неё хороши все средства. Ни один секрет не раскрыт. Поэтому в древних Афинах был закон, который запрещал гражданам избегать публичной полемики. Я прошу вашей помощи в важном деле информирования и предупреждения народа Америки. Уверен, что с вашей помощью, люди станут такими, какими они рождены – свободными и независимыми.» Это последняя речь Джона Фицджеральда Кеннеди, которая была записана на телевидении, но никогда не была показана по национальным каналам. Кому надо – тот услышал. Через десять дней после этой записи, 22 ноября 1963 года президента убили. После трехмесячного путешествия Николай Григорьевич Никульский, осужденный за растрату казенных денег, наконец, добрался по замерзшему Сибирскому тракту до места отбывания ссылки. Бывший коллежский асессор, с располагающей наружностью молодой мужчина, смиренно готовился принять свою незавидную участь. Прибыв за личный счет к месту поселения, он счастливо избежал ужасов этапа, когда партию арестантов – разбойников и убийц – ведут в кандалах по жутким грунтовым дорогам в Забайкалье и еще дальше до китайской границы. Разжалованный и осужденный на семь лет сибирской ссылки за крупную покражу казенной кас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вид за стеклом менялся медленно, и от этого казалось, что самолет почти неподвижно висит в каком-то замкнутом сюрреалистичном пространстве. Но вместо бурного восторга этот без какой-либо видимости границ пейзаж вызвал только раздражение. Она отвернулась от иллюминатора и снова погрузилась в себя.

Настроение, как и всегда в последнее время, было отвратительное. Ни потрясающая красота облаков, которая восхищала некогда, ни эта долгожданная поездка не могли отвлечь ее от тяжелых и неприятных мыслей. Начавшиеся несколько месяцев назад проблемы со здоровьем и прогрессирующая депрессия с каждым днем угнетали ее психику все больше. Сейчас даже было трудно узнать в этой сильно похудевшей с потухшими глазами девушке прежнюю спокойную и уверенную в себе Ольгу.

Первым симптомом болезни стала неестественная и однозначно нездоровая сонливость. Ей постоянно хотелось спать, и даже двенадцатичасовой и более сон не приносил облегчения. Она просыпалась совершенно разбитая и в полной апатии могла пролежать, не вставая с постели, еще несколько часов, запершись в своей комнате. Потом неожиданно начиналась бессонница, продолжавшаяся в течение нескольких дней. Бурный приток энергии и неадекватная ситуации эйфория через некоторое время опять сменялись эмоциональным спадом. Судорожные состояния и неясного происхождения боли во всем теле выматывали психику до предела. Постоянное эмоциональное напряжение, отсутствие аппетита, беспричинная тоска и тревога говорили о каком-то нервном расстройстве, а с недавних пор у нее периодически начали возникать галлюцинации.

Боковым зрением Ольга видела какие-то ускользающие тени и при этом отчетливо слышала тихий невнятный шепот и ощущала чье-то присутствие. Это пугало безумно. Сны, которые она не очень хорошо запоминала раньше, теперь поражали своей фантасмагорией. В немыслимо ярких красках она почти каждую ночь видела свою смерть. Ей снились пытки. Странные существа высасывали из нее кровь, разрывали на части и поедали ее тело. Потом шматки мяса выблевывались из желудка, последовательно укладывались вдоль скелета, и труп вновь приобретал свой первоначальный вид. Но это все равно было мертвое тело, в которое еще не вдохнули жизнь. И так каждую ночь. Под утро очередное кошмарное сновидение заставляло Ольгу с ужасом вскакивать, обливаясь липким с сильным запахом потом – явным симптомом гормонального сбоя.

Курс антидепрессантов ничего не дал. Диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» удовлетворил родителей, но по многим клиническим признакам заболевание все же больше походило на начинающуюся шизофрению. Договоренность о поездке сделана была еще до начала болезни, поэтому отменить ее не представлялось возможным.