ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Белая Лилия Самуил Ходоров Идея создания этой книги принадлежит моему соотечественнику, коллеге и соратнику Г. Я. Шлайну, которому автор выражает искреннюю признательность за ценные критические замечания, за квалифицированные консультации и за обсуждение фабулы, концепции и сюжета романа на всех этапах его написания «Никогда не жалейте о том, что случилось Иль о том, что случиться не может уже, Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе». Андрей Дементьев Светлое будущее туманилось Виктору мрачным настоящим, а сегодняшнее пасмурное настоящее в свою очередь исходило из незабвенного прошлого. Под прошлым скрывалось блаженное время геологической практики. А под солнечным будущим понималось созидательная и захватывающая работа географа, которую обещал им профессор кафедры геоморфологии. Отрывной календарь на письменном столе Виктора навязчиво напоминал, что сегодня первый день весны недавно наступившего 1970 года. До обетованного будущего оставалось всего два месяца последнего затянувшегося семестра, который включал в себя венец накопления университетских знаний – распределение выпускников по местам будущей работы. Впрочем, обо всём по порядку. Сегодняшний день явно не сулил Виктору удачи, по всем признакам это был не его день. За окном моросил заунывный дождик, а ночью Виктору приснился огромный чёрный кот, который нахально перебегал перед ним парковую аллею, ведущую к старинному зданию университета. И надо же было так случиться, что сегодняшним ненастным утром при входе в массивные золоченые двери университета, приснившийся ночью чёрный хищник из милого семейства кошачьих, преградил Виктору путь, дерзко и цинично взирая на него своими зеленоватыми глазами. Предначертанная неудача не заставила себя долго ждать. Напротив деканата географическ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Секретарь партийной организации и члены партбюро заклеймили Виктора позором, обвинили в политической незрелости, в обычном хулиганстве и, в конечном итоге, недостойным звания советского студента. Больше всех возмущался один из членов партбюро, доцент кафедры истории КПСС Иван Николаевич Герасимчук, который в полном соответствии со своей, никому не нужной должностью, к месту, а больше не к месту, браво цитировал тезисы очередного пленума ЦК КПСС.

– Согласно этим тезисам, – даже не кричал, а орал партийный доцент, – нет ни малейшего сомнения в том, что таких студентов, как Виктор Бровченко, надо поганой метлой гнать из университета, первостепенной задачей которого является выпускать не только грамотных специалистов, но и специалистов идеологически подкованных. Накалившаяся в бичевании Виктора атмосфера на заседании партбюро совсем не располагала к аналитическим исследованиям сущности специалиста-идеолога. Тем не менее, Виктор даже на мгновение не мог себе представить, что в американских или европейских университетах изучается история партии, победившей в данный момент на выборах. Размышления Виктора и гневные тирады адепта правящей партии прервал скрип открывшейся двери, через которую в комнату, где проходило заседание, буквально вкатились три стройные симпатичные девушки. Одна из них, среднего роста, миловидная с изящной точёной фигуркой, блондинка, повернувшись к декану, профессору Гончару, не переводя учащённого дыхания, выпалила:

– Уважаемый Ярослав Николаевич! Вынуждена поставить Вас в известность, что, если Виктор Бровченко будет отчислен из университета, то вместе с ним покинем нашу альма-матер и мы и, возможно, к нам присоединятся ещё несколько выпускников.

Ошарашенный профессор, доктор географических наук, в отличие от доцента Герасимчука, был крупным специалистом в области геоморфологии. Тем не менее, должность декана обязывала и его прогибаться под догматикой идеологии коммунистической партии, членом которой он состоял уже не один десяток лет. Возможно, поэтому он нарочито громким голосом рявкнул:

– Студент Бровченко, чтобы не накликать большой беды, прошу Вас немедленно покинуть помещение вместе с Вашими неудавшимися адвокатессами.

Когда за ними захлопнулась дверь, профессор, отчеканивая каждое слово, продолжил:

– Уважаемые коллеги! Прошу понять меня правильно. Проступок Виктора – это позор для нашего факультета, позор для всего университета. Ни в коей мере не оправдывая Бровченко, прошу Вас постараться взглянуть на его провинность под другим ракурсом. Виктор – отличный студент, претендует на красный диплом, одержим будущей профессией геоморфолога, с него получится грамотный специалист. Я признаться даже думал пригласить его в аспирантуру.