ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меня ею сложно устрашить, но в тот момент Юлина пугала меня до чертиков. Она не кричала. Подозреваю, что именно из-за меня. Но тонкий жалобный скулеж, который она никак не могла сдержать, разбивал мне душу с не меньшей силой.

Шесть долгих часов мы вместе с моей муркой дышали через боль. Ее физическую и мою душевную. Я все в себя впитал. Все. Каждой клеткой. Запечатал в себе. На всю жизнь. Никогда не забуду.

— Если ты знала, что это настолько ужасно, зачем еще раз на это пошла? — не мог не спросить Юлю после.

— Потому что я люблю тебя, — тихо сказала она, прижимая к груди сморщенный розовый комок.

Тогда я понял, что именно так проявляется истинная любовь женщины к мужчине. Рожать ему детей. Именно так заложено природой. Они не могут иначе. Всего остального им в какой-то момент попросту недостаточно.

У меня с такой силой в груди заломило, вдохнуть не получалось. Будто горящих углей кто в желудок насыпал. По самое горло затолкал! В воспаленных за долгие часы этих пыток глазах закололо, запекло, жгучей влагой восприятие смазало. Все это оказалось сильно сверх нормы, которую я способен выдержать. И я просто опустился возле родового стола на колени и прижался к руке плачущей на эмоциях Юли лбом."

"Я думал, что ломал себя, чтобы к Богдану прикоснуться. Дотронуться до несоизмеримо меньшей Ангелины оказалось еще труднее. Но я видел крепкого и шумного Бо. Такими вырастают дети, если о них правильно заботиться. Поэтому я старался. Я вложил в них все ресурсы, которые были доступны моей душе. И дальше буду вкладывать.

Дети спят, и мы с Юлей вдвоем в нашей спальне. Обнимаю ее, ищу глазами ее глаза и безграничную гамму эмоций в них читаю. Целенаправленно склоняю к сексу, но так, чтобы сама хотела. Чтобы желала этого до безумия.

— Готова, мурка?

— Да…

Толкаюсь медленно. Ловлю ту самую заветную трепетную дрожь в ее теле, и меня ответно с невыразимой силой горячими волнами накрывает.

— Рома, я люблю тебя…

— Юля…

Никогда не забывай, что ты кровь моя и душа моя.

Моя.

Ты навсегда моя.

Конец"