Сергей недоумевал: они же своевременно и правильно провели операцию, устранили источник кровотечения, обработали операционное поле кипяченой водой, сразу назначили антибиотики. Откуда же взялась инфекция? Молодой лекарь запаниковал, ведь у него не было чем лечить друга.
Неужели Алан умрет у него на глазах после проведенной операции? Матвеев хотел идти на релапаротомию — повторную операцию, чтобы установить и ликвидировать очаг инфекции, но Алан был уже настолько слаб, что не перенес бы повторного вмешательства.
Ни Михайла Ратиборович, ни Георгий Ватомурос ничем не могли помочь несчастному Алану, состояние которого никак не улучшалось. Кроме того, будучи врачом, Мамаев и сам понимал свой диагноз и к чему он может привести. Сергей морально стал готовиться к худшему. Даже весть о возвращении в Семендер русской армии не могла поднять настроение ни тяжело больному Алану, ни тем более, переживающему тяжелое состояние друга еще и как личное поражение, Матвееву. Ольга, как могла, пыталась утешить мужа, но даже у нее это не получалось.
— Не казни себя, ты же сам меня учил, что все в руках Божиих, — поглаживая его голову, говорила она.
— Да, ты права, любимая, но все-таки, где же я допустил ошибку? — повернул к ней искаженное муками совести лицо Сергей.
— Но ты же сам говорил, что если бы вы его не прооперировали, он бы уже давно умер. Значит, вы ему хоть на несколько дней, но продлили жизнь. Я убедилась, что ты с другими лекарями, хоть и можете делать многое, но всё же не всесильны. Посмотри, скольким людям вы уже жизнь спасли.
— Должен же быть какой-то выход…
— Мне очень жаль, но единственный выход — смириться. И знать, что он погиб, как герой, защищая осажденный город и нас с тобой.
Но выход открылся внезапно и самый неожиданный. В день прибытия русской армии в Семендер Матвеева разыскал Кудеяр. Радостный старик увидел грустного Сергея, подпиравшего голову рукой.
— Возрадуйся, Сережа, война с хазарами закончилась! Мы победили! А самое главное, у меня теперь наконец-то есть вот что, — он торжественно продемонстрировал Матвееву все три части золотой пластины. — Я не хочу откладывать ни дня. Слишком долго я ждал этого момента! Завтра же едем на руины Беленджера, тут всего-то два дня пути. Представляешь, через три дня мы будем наконец-то дома, в своем времени!
— Я рад за тебя, дед! И за нашу победу тем более! Вот только возвращайся в будущее один — я никуда не поеду. Я четко осознал, что мое место здесь.
— Но как же… — опешил Кудеяр. — Как же твои родители, друзья-товарищи? Работа врача в хорошей клинике, про которую ты мне давеча плешь проел? Неужели все это неважно?
— Теперь — нет.






