Мы прошли один коридор, потом второй и очутились в небольшом закупке. Перед дверью с табличкой «Травматологический пункт. Участок ГП 3». А ниже листочек с предупреждением, написанным простым карандашом от руки: «Перевязочная на втором».
Рядом две светло-коричневые банкетки без спинок, слава богу, пустые. Посетителей нет. Боря вырвался вперед, подошел к двери, постучал и открыл, не дожидаясь разрешения.
— Здравствуйте, можно? У нас тут товарищ пострадал на тренировке, — закадычный друг засунул голову в образовавшуюся щель и разговаривал с кем-то внутри. — Мы его хотели показать.
Изнутри послышался мелодичный женский голос:
— Вот как? Давайте скорее вашего пострадавшего. Сам может двигаться? Или на носилках?
Боря обернулся ко мне и махнул, подзывая к себе. Приоткрыл дверь.
— Конечно, сам. Какие носилки, о чем вы?
Я вошел в травмпункт. Маленький кабинетик на шесть квадратов, стены выкрашены белой краской. У дальней стены кушетка, за нею возле окна ширма с блестящими металлическими стойками и большое окно, заливающее помещение лучами солнца. Там же на стене висел плакат с таблицей Сивцева для проверки остроты зрения.
В углу умывальник, тоже окрашенный в белый цвет, с надписями красной краской: «гор» и «хол». А еще на стене висели плакаты: «Здоровье каждого — богатство всех!», «Врач — друг народа!» и «Выше производительность труда! Поднимай рабочие показатели!».
Ближе к стене стол, за которым сидела весьма симпатичная девушка в белом халате. Она что-то писала в журнале и подняла на нас взгляд. Я посмотрел на нее и сразу понял, почему Боря так сюда стремился.
Стройная, даже худощавая, лицо с заостренным подбородком и высоким лбом. Блестящие светло-карие глаза, уголки слегка вздернуты. Тонкий очерченный носик и чуток пухлые длинные губки. Густые каштановые волосы зачесаны назад и уложены заколкой.
В целом, черты лица правильные, все вместе создавали необычайно очаровательный образ. Не каждый день можно встретить девушку, обладающую естественной, почти классической красотой. Минимум косметики, но все равно это нисколько не портило девушку, даже наоборот.
— Ну, что там у вас, больной? — строго спросила она. Голос чуть высокий, но все равно мелодичный. — Как это вас угораздило? Садитесь.
Она указала на стул, стоящий сбоку от стола. Я сел, смиренно положив руки перед собой. Боря встал было рядом, но девушка нахмурилась:
— А вас я попрошу подождать снаружи.
Мой приятель попробовал сопротивляться:
— Оленька, я должен убедиться, что с ним все в порядке. Позвольте, я останусь тут, посижу в уголочке. Я буду молчать, как рыба.
Но девушка непреклонно покачала головой.
— Я вам не Оленька, а товарищ доктор. Уплывайте отсюда, рыба.
Боре ничего не оставалось, кроме как извиниться и выйти. Я остался с девушкой один на один.






