ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волею судьбы он попал в тело юноши, в 70-е годы прошлого века. Теперь есть шанс переписать судьбу и заняться любимым делом. Все, что надо это невероятное упорство и целеустремленность, остальное приложится. Теперь самое главное - это стать чемпионом по самбо.

Алый прямоугольник При переломе черепа шансы погибнуть равны примерно семидесяти шести процентам у мужчин старше сорока лет. Не очень утешительная для меня статистика. Хотя, в последнее время я и сам частенько подумывал о том, как скоротечна жизнь. И о том, как же так получилось, что она так незаметно проскользнула сквозь пальцы. Казалось бы, с двенадцати лет мне пророчили блестящее спортивное будущее. Как только пошел в секцию самбо у нас рядом со школой. Уже в шестнадцать стал бронзовым призером розыгрыша кубка страны среди юниоров, потом серебряным, в двадцать лет стал чемпионом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому я сложил бумажку пополам, затем еще раз и покачал головой. Шея, кстати, почти не болела.

— Все в порядке. Небольшой ушиб. Можно просто приложить лед.

Боря просиял, толстые губы расплылись в широкой улыбке. Он вскочил и хлопнул меня по плечу. Ох ты, все-таки еще больно.

— Отличные новости, старик! Тогда пошли в зал. Доложим Степанычу, а то он переживает. Посидишь там в сторонке, отдохнешь. А я пока закончу тренировку.

Да, я тоже не отказался бы посмотреть со стороны и убедиться, что я действительно попал по назначению. Поэтому я кивнул и мы отправились обратно в зал. Вернулись через пять минут и по дороге Боря рассказывал, как он рад, что со мной все хорошо.

— А я думал, что случилось что-то непоправимое, — признался он, когда мы шли по широкому коридору. Навстречу из фойе вывернули пятеро хоккеистов с деревянными клюшками для бенди, то есть хоккея с мячом. Рукоятки окрашены в красный цвет, в середине надписи «ЭКСТРА» большими буквами, на сгибе щедро обмотаны черной изолентой. Они прошли мимо нас, улыбаясь и хохоча. — Первая мысль, а что я Ирине Геннадьевне скажу? Как в глаза посмотрю?

Про кого это он? Ах да, точно, это же моя мать. Только сейчас я вспомнил.

Перед глазами встал образ незнакомой высокой женщины, учительницы в средней школе, с высокомерным взглядом аристократки, хотя она дочь самого настоящего рабочего фабрики «Калининшелк». Густые волнистые каштановые кудри, темно-карие неприступные глаза.

Впрочем, это мать на работе и с посторонними людьми такая. Дома она совсем другая, любит шутить и смеяться, когда готовит ужин, напевает разные песни. В последнее время, когда месит тесто, предпочитает мотив «Зачем вы, девушки, красивых любите», за что отец над ней постоянно подшучивает.

Все эти воспоминания мгновенно пронеслись перед мысленно взором. Образ моей настоящей матери из прошлой жизни, эмоциональной блондинки-хохотушки с громким мелодичным голосом, почему-то потускнел. Впрочем, мои настоящие родители из той жизни уже успели покинуть этот мир. Еще до моего развода.

Может быть, тоже переселились в чье-то тело? Интересно, могу ли я встретиться с ними в чужом обличьи? А не может ли быть такое, что все люди, погибшие насильственной смертью, попадают в другие тела, но просто молчат и не говорят об этом?

— Эй, юнга, подъем! Там, на палубе! Очнись, старик! — Боря опять толкнул меня в бок. — Ты заснул, что ли? На ходу прям. Мы уже пришли.

Мы и впрямь стояли перед дверью в зал. Медная табличка на коричневой деревянной поверхности гласила, что тут находится секция борьбы. Изнутри доносились шлепки падения тел на ковры, свистки и крики тренеров.

Боря открыл дверь и пропустил меня внутрь, шутливо поклонившись.

— Прошу вас, сэр.

Шум сразу стал громче, ворвался в уши. Ну что же, это то, что я обожал в прошлой жизни.