— Там был не санаторий. С огоньком, прямо скажем, приключение получилось.
На её лице появилось странное выражение — смесь беспокойства и радостного облегчения.
— Садись, Лёш. Мы тебя домой отвезём, — сказала она.
— Спасибо, — ответил я и распахнул заднюю дверцу, пропуская Нику вперёд.
Водитель повернул ключ зажигания. Двигатель «Волги» завёлся с пол-оборота, и мы тронулись. В салоне чувствовался слабый аромат духов Ники, что-то вроде «Красной Москвы», но чуть свежее, скорее всего импортное.
Позади оставались УАЗ, солдаты и посадочная полоса. Впереди меня ждала родная Москва.
Мы выехали за пределы аэродрома. Было несколько непривычно сидеть на мягких сидениях, похожих на кресло, и ехать по асфальту, а не по гравийке или скрипучему песку.
Москва начиналась с заборов и промзоны на обочине. Затем начали мелькать первые пятиэтажки и строящиеся «девятейки».
Водитель вёл машину уверенно, но периодически посматривал в салонное зеркало заднего вида. Скорее всего, получил от папы Ники указание следить, чтобы у меня руки были в карманах.
— Ну что, Лёш… Как оно там, на Ближнем Востоке? — спросила Вероника, придвинувшись ближе.
Водитель в этот момент даже поправил зеркало, чтобы быть настороже.
Я пожал плечами, чуть дёрнуло в боку, но терпимо. Некоторое время фантомные боли останутся, а так рана практически зажила.
— По-разному. Жив остался и, слава богу.
— Думаешь, надолго в Союзе останешься? — спросила она мягко.
— Не знаю, — честно ответил я.
Она кивнула. За окном промелькнул ларёк «Союзпечать» и толпа на остановке, поджидающая «Икарус».
— Что? — спросил я, видя на себе взгляд девчонки.
— Ничего. Просто Москва такая же, как и была раньше. А у тебя глаза аж блестят!
Я снова пожал плечами. Знала бы она, насколько в будущем столица стала другой. Может тогда бы поняла, почему я с таким любопытством оглядываюсь и цепляю взглядом за любую мелочь.
Вдруг понял, что даже точно не помню, где живу. Куда ехать? Как выглядит дом? Но водитель вёл автомобиль уверенно. Значит, знал, где я живу. Возможно, Вероника даже бывала в гостях.
Адрес она даже не спрашивала.
— А сестра в курсе, что ты вернулся? — спросила девушка.
— Не-а, — ответил я, вспоминая, что совершенно забыл, что у меня есть сестра.
— Наверное, рада будет, до потолка будет прыгать, что вернулся! Она тебя сильно любит!
Мы ещё поболтали о том о сём, и примерно через полчаса машина мягко затормозила у подъезда, который я всё-таки смутно вспомнил. Панелька, третий подъезд.
Я вспомнил, что мы с сестрой живём здесь. Родители, если не в командировке за рубежом, то живут в Красногорске.
— Лёш… — произнесла Ника и потянулась к полке, позади подголовников.
Не глядя, она достала оттуда авоську. В ней было чистое вафельное полотенце, а в полотенце свёрток.
— Тут… Пирог в общем. И пирожки.






