По пути в Дамаск, Сева передал мне конверт с документами.
— Вот твоя временная аккредитация, — пояснил он.
Я взял конверт, открыл. Внутри было удостоверение с моей фотографией и печатями. Я всё внимательно изучил, проверил каждую строчку, чтобы не было ошибок, и довольно кивнул.
Через некоторое время мы проезжали мимо строительной площадки.
— Будущая авиабаза, — заметил Сева. — Строим совместно с сирийцами. Работа кипит день и ночь, ребята стараются не покладая рук.
Я посмотрел на стройку и… вздрогнул. Строилась база, на которой я служил в прошлой жизни. Невольно повернул голову, провожая взглядом место, где был жилой городок. Множества тех самых кимб и габионов, укрытий для самолётов и большой стоянки пока нет.
Я спохватился, вытащил фотоаппарат и сделал снимок.
— Впечатляет, правда? — хмыкнул Сева.
Вскоре мы уже ехали по оживлённым городским улицам. Дамаск 80-х встречал всё тем же смешением древности и современности. Узкие улочки старого города с минаретами, базарами и пряными запахами чередовались с широкими проспектами и современными зданиями.
Витрины магазинов соседствовали с вывешенными портретами Хафеза Асада, а на каждом шагу встречались армейские посты. Над всем этим царила привычная ближневосточная суета из смеси криков торговцев, рёва моторов и тягучей музыки из радиоприёмников, прерываемой выпусками новостей.
— Сегодня президент Асад заявил, что «решающая сила нации покоится на индивидуальной активности»… — вещал диктор радиостанции «Радио Дамаск».
Первым делом я попросил Севу завести меня в советское посольство. В Сирии приоритетом для меня, как корреспондента, была база Эт-Тиясс. Но для её посещения требовалось получить официальное разрешение. Я надеялся, что через посольство удастся проще всего решить этот вопрос.
Увы, дипломатическая кухня оказалась недружелюбной к СМИ. Вежливо, но жёстко мне пояснили: «Посещение военных объектов на территории Сирии, возможно исключительно по линии Министерства обороны и только если есть соответствующий допуск».
Причин не называли. Каши с дипломатами сварить не удалось.
— Куда теперь, товарищ Карелин? — поинтересовался Сева, когда я вернулся в машину ни с чем.
— В «Белый дом».
Так здесь называли штаб-квартиру аппарата Главного военного советника СССР при Министерстве обороны Сирии.
Через некоторое время мы подъехали к зданию, которое действительно напоминало «Белый дом». У постройки были светлый фасад, колонны, ухоженная территория.
Я уточнил, как могу поговорить с заместителем по политической работе аппарата, и мне подсказали кабинет полковника Виктора Павловича Мельникова.
Замполит оказался рослым мужиком с седыми усами и живыми глазами.






