ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Первое задание: Ближний Восток!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Густой туман тонким слоем стелился по земле. Прохлада заползала под рубаху и «мурашками» расползалась по телу. С каждой минутой обстановка вокруг накалялась. — продолжал запрашивать меня командир, а мне было не до разговоров. Противник подступал всё ближе и ближе. Пули продолжали крошить стволы деревьев, а гранаты долетать всё ближе. — крикнул слева от меня рядовой с позывным «Рио», перезаряжая магазин. — Работаю, — сказал я и перенёс огонь из автомата в сектор Рио, чтобы прикрыть его. — Ещё группа, — доложил по связи мой заместитель с позывным «Бек».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рядом с ним за соседними столами, погруженные в работу, сидели секретарь объединённой профорганизации в звании полковника и лектор-пропагандист.

— Товарищ Карелин, «Правда»? — спросил замполит. — Я полковник Виктор Мельников, заместитель по политической части. Добро пожаловать в Дамаск!

Кабинет замполита был обставлен строго и функционально, как и следовало ожидать от штаба советского военного советника в Сирии. У стены стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, на котором аккуратно были разложены документы, папки и канцелярские принадлежности.

На стене за столом висела большая карта Сирии с отмеченными стратегическими объектами и маршрутом советской военной помощи.

Рядом с картой висели портреты Ленина и нынешнего генсека ЦК, подчёркивающие идеологическую направленность работы.

В углу кабинета стоял небольшой книжный шкаф с уставами, методическими пособиями и политической литературой.

Только комнатные растения на подоконнике придавали помещению немного уюта.

Мельников предложил мне сесть, и я сразу решил перейти к делу.

— Товарищ полковник, для лучшего освещения работы наших специалистов, мне бы хотелось посетить авиабазу Эт-Тиясс.

Замполит сглотнул, налил стакан воды и предложил мне.

— Пока это невозможно, — полковник покачал головой. — Твоя задача — освещать достижения сирийской стороны и работу наших гражданских специалистов.

— А чем вам не специалисты наши лётчики, танкисты, ПВОшники? Они вносят не меньший вклад в защиту и развитие Сирии.

— Пока что нет. Могу вам предложить осветить жизнь наших специалистов в их доме…

Не самое интересное, что хотелось бы рассказать.

Чем дольше мы разговаривали, тем больше я понимал — здесь разрешения тоже не получу. Мы ещё поговорили с замполитом несколько минут, а потом зазвонил телефон. Полковник Мельников в одну секунду изменился в лице и вытянулся по струнке.

— Так точно. Есть. Исполняю, — проговорил он, чуть ли не отдав честь трубке. На секунду он прижал ладонью динамик и, повернувшись ко

мне, шепнул. — Загляни попозже, товарищ Карелин. Тут срочно. Не до Вас.

Я понимающе кивнул.

Да и оставаться смысла не было. Я поднялся, коротко попрощался и вышел из кабинета. В коридоре меня ждал Сева, сидевший на стуле и перелистывавший номер сирийской газеты «Аль-Тавра».

— Ну что, не пустили? — спросил Сева, поднимаясь на ноги.

— Пока нет, — сказал я. — Поехали отсюда.

Пока мы с Севой спускались по бетонной лестнице, я прикидывал, куда двигаться дальше. Эт-Тиясс пока закрыт, сидеть в Дамаске и писать о достижениях сирийского сельского хозяйства мне не хотелось. Я всё же военный корреспондент.

— Значит так, — сказал я, когда мы сели в автомобиль. — Едем в штаб-квартиру миссии ООН. Сделаю материал о контингенте на Голанских высотах.