Времени у нас осталось немного до удара. Радиостанция разбита, так что будем пробираться сами. Я повернулся к Дорохину, который широко улыбался.
Глебов махнул рукой, показывая Дорохину идти вперёд. Я помог встать Лапшину, перекинув его руку через своё плечо.
— Давай, потихоньку пойдём, — поддержал я его, чувствуя тяжесть тела солдата. — До своих всего несколько километров, там врачи тебя вмиг подлатают.
Лапшин сжал губы, превратившиеся в две узкие ниточки и кивнул, давая понять, что готов идти.
Глебов тем временем подошёл к Дорохину, взял его за шиворот и резко поднял на ноги. А вот то что майор сказал дальше, заставила меня удивлённо вскинуть бровь.
— Ты хоть понимаешь, что тебя уже сдали? Есть человек, который давно рассказал, когда ты был завербован и для чего именно, — процедил Глебов.
Дорохин даже не вздрогнул, посмотрев на Глебова.
— Если знаешь для чего, то мы можем более эту тему не поднимать. Веди на суд, а там и без тебя разберутся, что со мной делать. Может буду полезен, — сухо ответил подполковник.
— Предатели никому не нужны, их первыми и сдают, — добил его Глебов. — Уж ты-то должен был это понимать.
Что ж, по крайней мере стало чуть яснее, отчего Глебов такой злой. Ему явно известно больше, чем мне.
Я понимал, что двигаться надо быстрее. Через 30 минут надо быть выйти из района удара авиации. Я крепче обхватил плечи Лапшина и зашагал следом за Глебовым, краем глаза контролируя Дорохина.
Подполковник плёлся, как уставшая кобыла, опустив голову. В его глазах прямо светилась уверенность человека, который осознал, что обречён.
Я держал за плечи Лапшина, который стиснув зубы, старался не выдать боли. Он двигался тяжело, то и дело спотыкаясь о камни.
Глебов шёл впереди, не опуская дула автомата со спины Дорохина. Подполковник шёл постоянно спотыкаясь.
— Сколько до позиций наших? — окликнул меня Глебова.
— Около 30 минут хода, если будем двигаться в том же темпе, — ответил я.
— Мне сейчас только темп держать, — прохрипел Лапшин, пытаясь бодриться.
— Потерпи, скоро всё закончится, — заверил я.
Мы продолжили путь в полной тишине, внимательно осматривая каждую складку местности.
Двигались уже минут пятнадцать, когда Глебов внезапно поднял руку, заставив всех замереть. Он подошёл к Дорохину, схватил за шиворот и отволок за ближайший валун. Мы с Лапшиным последовали примеру и прижались к ближайшим камням.
Майор осторожно высунулся из-за валуна.
— Что там? — шепнул я, оставив Лапшина за укрытием и приблизившись к Глебову.
— Душманы, — ответил Глебов. — Видимо, отходят в Пакистан.
Я приподнял голову и тоже теперь увидел небольшую группу из шести человек. Духи двигались по узкой горной тропе, которая перекрывала нам путь отхода. У двоих на плечах были видны американские гранатомёты М-79, остальные держали АКМ.






