ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВАЯ КНИГА ТУТ:

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Второе задание: Афганистан!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход. Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки. Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся. — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Идут прямо на нас, — прокомментировал я. — Придётся принимать бой… товарищ майор, правый фланг возьмёшь?

Глебов коротко кивнул.

Я вернулся к Лапшину и объяснил ситуацию.

— Прикроешь, сил хватит?

— Найду силы… — заверил боец.

Я прекрасно понимал, что уследить одновременно за духами и подполковником, у Лапшина не выйдет.

— Пусть рядом посидит, — пояснил я Лапшину. — Но убивать нельзя.

— Понял, — прохрипел боец.

Мы с Глебовым разошлись в разные стороны, заняли позиции и приготовились. Душманы приближались медленно, но уверенно. Тропинка, по которой они шли, была узкой. По сути для нас это было идеальное место для

засады… если бы у нас было чуть больше и чуть больше патронов.

Первый из душманов, молодой афганец с карабином в руках, появился на тропе совсем близко. Я не спешил. Подождал пока вся группа выйдет на открытое место, и коротко кивнул Глебову.

Треск автоматных очередей ударил по горам. Духи, застигнутые врасплох, сначала бросились врассыпную, но быстро взяли себя в руки и начали отвечать плотным огнём.

— Гранатомёт справа! — крикнул я, увидев, как один из духов вскидывает М-79.

Я дал короткую очередь. Дух дёрнулся и упал на землю, гранатомёт выпал из его рук. Но остальные стали вести интенсивный ответный огонь.

Мы отчаянно сдерживали напор духов, не давая им перекрыть нам путь и одновременно не позволяя окружить нас. Лапшин, несмотря на ранение, короткими очередями прикрывал нас из-за валуна. Патронов оставалось мало…

Один из духов обошёл нас справа и начал стрелять короткими очередями. Пули ударили совсем рядом.

— Осторожно, с фланга! — крикнул я, перебегая на новую позицию.

В этот момент я услышал вскрик. Первая мысль, что это Лапшин. Переместившись к нему, я увидел, что это Дорохин.

Семён продолжал держать фланг, а вот Николай Васильевич был ранен.

— Дух появился из ниоткуда. А этот на него… с голыми руками, — крикнул Сёма.

Подполковник опёрся спиной на каменный валун и часто задышал. Кровь из раны шла обильно, пуля прошла прямо в печень. От лица подполковника отошла кровь, дыхание стало прерывистым.

— Всё… не жилец я, — прошептал Дорохин, пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице.

— Дорохин тяжёлый! — крикнул я Глебову.

— Зараза! — крикнул майор, продолжая отстреливаться.

Я высунулся и отбил очередной подход духов. Нет, они явно стараются нас пройти именно здесь. Похоже, что только эта тропа выведет их в Пакистан.

— Вот так бывает, товарищ журналист, — шептал Дорохин.

Видимо перед смертью на него сошло понимание, что он натворил. Я если слушал, то вполуха. Всё это конечно здорово, если он действительно осознал, но есть проблема посерьёзнее — нам уже нечем держать оборону…

— Последний магазин! — крикнул Глебов.

У меня картина была примерно такой же. Приходилось экономить патроны.