ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВАЯ КНИГА ТУТ:

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Второе задание: Афганистан!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход. Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки. Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся. — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Можно? — вежливо спросил он у раненого, указав на стул.

— Бери… те, — махнул рукой тот, не вдаваясь в подробности.

Сотрудник посольства подтащил стул к моей койке, развернул его и сел, расстегнув пиджак.

— Ну что ж, Алексей, главное живы, — вполне себе доброжелательно продолжил он. — Как самочувствие? Боли сильные? Врачи, надеюсь, нормально смотрят?

Я пожал плечами.

— Терпимо. Жив, значит, уже неплохо.

— Вот и хорошо… Главное, что силы восстанавливаются.

На пару секунд повисло молчание, и вдруг он резко перевёл тему, без всякой подводки.

— А расскажите, что у вас там случилось в горах?

Он чуть подался вперёд, сцепив пальцы.

— Я так понимаю, вы присоединились к группе майор Сергеева?

— Да, — я не стал отрицать очевидного.

— А потом, — Андрей Викторович сделал вид, что уточняет детали. — Ушли в зону кишлака, хотя было выдано распоряжение о бомбардировке советской авиацией. Так?

Я смотрел на него внимательно. Слишком уж осведомлён. Не каждый офицер на месте так знал бы последовательность.

— Там были заложники, — ответил я.

— Да-да, — «дипломат» кивнул, прищурив глаза. — Жизни людей — это самое важное.

Он сделал короткую паузу.

— А потом что было? — мягче, но с нажимом спросил Андрей Викторович.

Я почувствовал, как этот «разговор о здоровье» окончательно превратился в расспрос. Словно он сверял мою версию с чем-то уже известным ему.

Я отвернулся к окну, за которым высоко в небе стояло жаркое афганское солнце. Кстати, я даже не знал, сколько сейчас времени. Но разговор мне перестал нравиться уже сейчас.

— Извините, Андрей Викторович, — сказал я устало. — Голова кружится. Давайте в другой раз всё обсудим.

Сотрудник посольства едва заметно приподнял бровь, прекрасно понял, что я ушёл от ответа.

Я не стал добавлять ни слова. Про укрепления в Тора-Бора я ему рассказывать не собирался. Слишком уж подозрительно, что он в подробностях владел информацией. Да и после того, как такие же «дипломаты» забрали мою технику и плёнку, особо разговаривать не хотелось.

— Понял, — сказал Андрей Викторович, поднимаясь со стула.

Голос у него оставался всё таким же безразличным, будто ничего и не произошло.

— Что же, не смею в таком случае вас беспокоить. Здоровье — это самое важное.

Он протянул руку. Я её пожал. Несмотря на жаркую погоду, ладонь у него была холодной.

— Тем более, у вас тут лечение. Скажем так, с повышенным комфортом, — усмехнулся он и подмигнул Юле.

Она заметно напряглась, опустила взгляд в пол. Андрей Викторович поправил лацкан пиджака, застегнул пуговицу, кивнул вежливо и вышел из палаты.

Я проводил его взглядом, пока дверь не закрылась. Только тогда заметил, как Юля сжала простыню у себя на коленях.

— Ты чего? — спросил я нахмурившись.

Она подняла глаза и прошептала:

— Лёш… это он. Он забрал твои вещи.