ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВАЯ КНИГА ТУТ:

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Второе задание: Афганистан!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход. Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки. Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся. — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вон оно что!

Ну зато чуточку яснее стало. Всё встало на свои места. Что и требовалось доказать — просто сотрудник посольства забрать мои вещи попросту не мог. Нет у него таких полномочий. Что ж, теперь понятно, что если к моей персоне уже появился интерес со стороны КГБ, то наш несостоявшийся разговор обязательно будет иметь продолжение.

И продолжение, пусть и не разговора, а скорее наших взаимоотношений, не заставило себя долго ждать. Минут через пятнадцать, пока мы болтали с Юлей, в палату вошёл высокий, худой доктор в халате, наспех накинутом поверх гимнастёрки. Судя по всему, это был мой лечащий врач.

Всем своим видом он напоминал человека, который живёт в госпитале. В руках врач держал папку с бумагами.

— Ну что, товарищ, как здоровье? Жалобы есть? — спросил он, подойдя к моей койке и глядя поверх очков.

— Нет жалоб. Здоровье хорошее, — заверил я.

Он кивнул, деловито пролистал бумаги, достал ручку.

— Отлично. Тогда слушайте внимательно. По вашему переводу в столичный госпиталь Кабула дан положительный ответ. Так что, скоро вас переведут.

Слова его прозвучали так буднично, будто я разлепил глаза всего-то час назад. Но откуда ветер дует — было понятно.

— Когда перевод? — спросил я.

— Сегодня. Через два часа вылет. Всё оформлено.

— А варианты остаться? — вопрос прозвучал сам собой, хотя я и так знал ответ.

Врач даже не поднял глаз от бумаг.

— Мил человек, вас в Кабул повезут. Там условия лучше. Весь цвет военной медицины Союза собрался. Или вы летать боитесь?

— Да уж, налетался в своё время, — ответил я.

Врач покосился на Юлю, закончил заполнять бумаги и так же быстро вышел, как и вошёл.

Мы с Юлей переглянулись.

— Похоже, всё, — прошептал я. — Расстаёмся опять.

Она наклонилась ко мне и обняла, положив голову на моё плечо.

— Береги себя, Лёша. Пожалуйста.

Я поднялся, насколько позволяли силы, и прижал её к себе. Поцелуй вышел горячим. В этот миг не существовало ни приказов, ни Кабула, ни всех этих людей в серых костюмах.

Только она и я.

Когда мы отстранились, я увидел, как по её щеке скатилась одна-единственная слеза.

Самолёт в столице Афганистана приземлился мягко, словно и не было всех этих перевалов и порывистых ветров. В Кабул долетели без происшествий. Но эта передышка оказалась слишком короткой.

В госпиталь меня всё-таки привезли, но ненадолго. Через пару дней доктор в звании подполковника, мельком провёл осмотр, проверил перевязку и начал что-то записывать в свои бумаги.

— В больницу ложиться смысла нет, дальше восстанавливаться будете амбулаторно.

Я только кивнул. Сил спорить не было.

Бумажная волокита заняла меньше часа и неожиданно быстро. Пара подписей, пара печатей, и я на свободе. Слишком гладко для советской бюрократии. Именно это меня насторожило.