Вон оно что!
Ну зато чуточку яснее стало. Всё встало на свои места. Что и требовалось доказать — просто сотрудник посольства забрать мои вещи попросту не мог. Нет у него таких полномочий. Что ж, теперь понятно, что если к моей персоне уже появился интерес со стороны КГБ, то наш несостоявшийся разговор обязательно будет иметь продолжение.
И продолжение, пусть и не разговора, а скорее наших взаимоотношений, не заставило себя долго ждать. Минут через пятнадцать, пока мы болтали с Юлей, в палату вошёл высокий, худой доктор в халате, наспех накинутом поверх гимнастёрки. Судя по всему, это был мой лечащий врач.
Всем своим видом он напоминал человека, который живёт в госпитале. В руках врач держал папку с бумагами.
— Ну что, товарищ, как здоровье? Жалобы есть? — спросил он, подойдя к моей койке и глядя поверх очков.
— Нет жалоб. Здоровье хорошее, — заверил я.
Он кивнул, деловито пролистал бумаги, достал ручку.
— Отлично. Тогда слушайте внимательно. По вашему переводу в столичный госпиталь Кабула дан положительный ответ. Так что, скоро вас переведут.
Слова его прозвучали так буднично, будто я разлепил глаза всего-то час назад. Но откуда ветер дует — было понятно.
— Когда перевод? — спросил я.
— Сегодня. Через два часа вылет. Всё оформлено.
— А варианты остаться? — вопрос прозвучал сам собой, хотя я и так знал ответ.
Врач даже не поднял глаз от бумаг.
— Мил человек, вас в Кабул повезут. Там условия лучше. Весь цвет военной медицины Союза собрался. Или вы летать боитесь?
— Да уж, налетался в своё время, — ответил я.
Врач покосился на Юлю, закончил заполнять бумаги и так же быстро вышел, как и вошёл.
Мы с Юлей переглянулись.
— Похоже, всё, — прошептал я. — Расстаёмся опять.
Она наклонилась ко мне и обняла, положив голову на моё плечо.
— Береги себя, Лёша. Пожалуйста.
Я поднялся, насколько позволяли силы, и прижал её к себе. Поцелуй вышел горячим. В этот миг не существовало ни приказов, ни Кабула, ни всех этих людей в серых костюмах.
Только она и я.
Когда мы отстранились, я увидел, как по её щеке скатилась одна-единственная слеза.
Самолёт в столице Афганистана приземлился мягко, словно и не было всех этих перевалов и порывистых ветров. В Кабул долетели без происшествий. Но эта передышка оказалась слишком короткой.
В госпиталь меня всё-таки привезли, но ненадолго. Через пару дней доктор в звании подполковника, мельком провёл осмотр, проверил перевязку и начал что-то записывать в свои бумаги.
— В больницу ложиться смысла нет, дальше восстанавливаться будете амбулаторно.
Я только кивнул. Сил спорить не было.
Бумажная волокита заняла меньше часа и неожиданно быстро. Пара подписей, пара печатей, и я на свободе. Слишком гладко для советской бюрократии. Именно это меня насторожило.






