И зачем, объясни? — спросил старший лейтенант, доедая кильку из консервов.
Он дёрнул ногой и сбил одну из двух пустых бутылок, стоящих под столом.
— Это война. А мы здесь по приказу и выполняем поставленные задачи, — ответил я.
— Хм, ты здесь по работе, а говоришь так, будто и правда боевую задачу выполняешь.
— У каждого свой долг перед Родиной, — ответил я.
— Ты прав. Перед Родиной, а не перед этой страной.
Борис достал сигарету и попытался подкурить.
— Выйдем на воздух, — предложил я.
— Хочу здесь. Не могу уже выходить и смотреть на это всё.
— Можешь. Пошли, — встал я и поднял Бориса.
Пошатываясь под действием алкоголя, Трошин вышел вместе со мной на крыльцо и присел на ступеньки.
Закурив сигарету, он взглянул на небо. Сегодня оно, как и всегда в это время года, звёздное и безоблачное.
— Артамонов… Мы с ним одного училища. Он на год раньше меня ДВОКУ закончил, — продолжал Боря вспоминать командира роты.
После небольшой паузы я решил спросить по поводу пленного.
— Что с духом? — спросил я.
— Не знаю. Меня комбриг у себя продержал долго. Там же и замполит был. А душмана особисты забрали. Вроде кто-то за ним приехать должен был.
Я кивнул, а затем мы продолжили обмениваться мнениями, как духам удалось за короткое время разбить несколько колонн.
— У меня нет мыслей. Пакистанцы и американцы снова вливают деньги в эти отряды. Посмотри, сколько у них оружия. Я сегодня только штук пять крупнокалиберных пулемётов насчитал, — ответил мне Трошин.
— Вопрос в другом… как они это всё планируют? Это неразрозненное войско. Они чётко выдержали время и начали отходить. По сути, вертолёты уже опоздали.
Но Борис только отмахнулся.
— Неважно. Всё равно им не жить. Найдём и всех покараем. Вот увидишь, Лёха. А ты об этом напиши и всем в Советском Союзе покажи, — сказал Трошин и с трудом поднялся на ноги.
Старший лейтенант ушёл в модуль, а я на пару минут задержался.
Подняв взгляд вверх, задумался. Как в столь опасной стране можно видеть столь красивое небо!
Из темноты послышались шаги. К модулю медленно приближался военнослужащий в «эксперименталке».
— Карелин? Я к вам, — подошёл незнакомец и присел рядом, пожав мне руку.
— Просто посидеть? — спросил я.
— Можно и просто. Но я ещё привет должен передать. От товарища Римакова.
Глава 5
Я насторожился. Всё-таки Римаков — человек из тех, чьи «приветы» просто так не передают.
Незнакомец внимательно посмотрел мне в глаза, а потом спокойно сказал:
— Пойдёмте, товарищ Карелин. Разговор у нас с вами не на крыльце, так сказать.
— Не вижу причин идти с вами. Вы сами, кто будете? — уточнил я.
Понятно, что если этот человек в расположении советской мотострелковой бригады в Афганистане, да ещё и называет весьма знакомую мне фамилию видного человека из «конторы», то вряд ли он из Военторга.






