— Дорохин Николай Васильевич, к вашим услугам, — охотно представился он. — Мне поручено с вами побеседовать с глазу на глаз.
— Кем поручено? Петром Ивановичем? — спросил я, намеренно изменив имя и отчество Римакова.
Дорохин улыбнулся и встал с крыльца.
— Максим Евгеньевич мне говорил, что вы проницательны. А ещё, что в известной вам стране, при захвате известной вам воздушной гавани, один «неучтённый» никем человек устранил врукопашную очень известного наёмника. Ножом.
Буду считать, что проверку он прошёл. Я молча кивнул, и мы пошли по ночной базе в сторону штаба.
— Вы и здесь успели отличиться. Пленного как решили взять? — спросил Дорохин.
— Сержант был инициатором, а я ему оказал содействие.
— Содействие, прямо скажем, серьёзное. Если вам интересно, то этот душман был весьма полезен. Информацию дал к размышлению, — сказал Николай Васильевич, когда мы подошли к входу в штаб.
— И вы ему поверили?
— У духа не было иного варианта. Перед разговором со мной он побывал «в гостях» у ХАДовцев.
Афганский аналог КГБ — ребята серьёзные и беспощадные. Насколько я знал, они долго не церемонятся и не соблюдают конвенций.
Внутри здания бригады всё было на своих местах. Дежурный дремал на посту, но при виде нас моментально взбодрился. В кабинетах было пусто. Только в самом дальнем горел свет и был слышен звук постукивания печатной машинки.
Войдя в один из кабинетов, я
оценил скупой интерьер. Вентилятор на столе без устали гудел, разгоняя жару. Сам кабинет был узкий с одним столом и двумя стульями. Вдоль стены с картой Афганистана небольшой диван. Сейф, тумбочка с банкой воды и кипятильником. На этом всё.
Дорохин пригласил присаживаться, а затем разместился сам.
— Алексей Владимирович, перейду сразу к делу с вашего позволения. Есть один участок, который вызывает у нас серьёзную озабоченность — Хайберский проход.
— Граница с Пакистаном в районе Джелалабада, — припомнил я.
— Именно он. Там сейчас стоят только афганцы. Наших сил нет, кроме нескольких советников, но мы последнее время фиксируем там кратное увеличение попыток прорыва. В основном ночью, днём нечасто, но тоже бывает. И знаете, что нас удивляет? — спросил Дорохин и внимательно посмотрел на меня.
Будто это я там несу службу и должен знать. Однако, есть у меня предположение.
— Наверняка доложили, что все группы уничтожаются. А вот трупы забирают с собой.
— Именно.
Дорохин более не стал развивать мысль. Впрочем, мне и так было понятно, к чему он клонит.
— У нас есть к вам настоятельная просьба, чтобы вы туда выехали. Официально, как корреспондент «Правды».
Я молчал. По-моему, я в прошлый раз ещё закрыл все грехи сестры. Может есть другие «косяки»?
— А если мне туда не надо? — спросил я.
— Нам известно ваше редакционное задание.






