ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вчера его главной проблемой был годовой отчёт и ипотека.
Сегодня — тысяча янычар, идущих вырезать твой гарнизон, и эпидемия дизентерии, которая убивает быстрее пули.
Андрей, обычный менеджер среднего звена, просыпается в теле казака Семёна посреди кровавой сечи XVII века. Никаких суперспособностей, никакой магии. Только холодный рассудок, знания химии из школьной программы и жесткие навыки антикризисного управления.
Главный дедлайн — смерть.
Добро пожаловать в реальный мир, где «оптимизация кадров» означает братскую могилу, а «успешные переговоры» — это когда ты успел выстрелить первым.
Жёсткая альтернативная история. Никаких розовых соплей. Только выживание, тактика и прогрессорство на грани фола.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут были и старики-ветераны, которые видели еще Смуту, и совсем зеленые юнцы, едва научившиеся держать пику. Были и десятники — Остап, мрачный мужик с кривым рубцом через щеку, и Митяй, молодой, дерзкий, но с вечно бегающими глазками.

Григория не было. Как и его прихлебателей. Они ушли со второй сотней в карательный поход, о котором говорил мой сотник. И, честно говоря, я был этому рад. Меньше саботажа — выше КПД.

— Слушай мою команду! — гаркнул я, выходя в центр. Пернач я заткнул за пояс, но так, чтобы рукоять была видна каждому.

Строй зашевелился, послышались смешки.

— Ишь ты, Сёмка-лекарь раскомандовался.

— А пернач-то никак у бати спёр, пока тот спал?

— Тих-хо! — рявкнул я так, что ворона, сидевшая на частоколе, сорвалась и улетела. Голос я поставил еще на тренингах по лидерству, но здесь добавил в него металла. — Ёрничанье закончились. Через день здесь будут татары. Голов сорок, но готовиться надо к пятидесяти.

Хохмочки мгновенно стихли. Лица вытянулись.

— Разведка донесла, — добавил я веско, кивнув на Никифора, который стоял чуть поодаль, опираясь на посох, словно Гэндальф Мудрый. Авторитет старого пластуна был непререкаем. — Идут не под стены, а в обход. К хуторам. Резать. Грабить. Жечь.

По рядам прошел глухой ропот. У многих там были родные.

— Итак, часть из вас уже в курсе — сотник Тихон Петрович доверил мне командование, — я вынул пернач и поднял его над головой. — На время операции я — наказной сотник. Приказ бати такой: кто ослушается — будет по законам военного времени. Суд короткий, веревка длинная.

Я прошелся вдоль строя, заглядывая в глаза каждому.

— А теперь о главном. Нас мало. Их несколько больше. Они в седле родились, они маневренные. Если выйдем против них «лавой», как привыкли — затопчут. Перестреляют из луков, как куропаток. Поэтому забудьте всё, чему вас учил пьяный дядя Вася за кружкой браги.

Я остановился перед Остапом.

— Ты, Остап. Командуешь первой десяткой. Твоя задача — отобрать самых крепких, кто пику держать умеет.

— Пику? — нахмурился десятник. — Да мы ж не мушкетёры иноземные. Казак на коне силён!

— В Волчьей Балке коню негде развернуться, — отрезал я. — Там узко. Грязь. Камни. Кони там — мишени. Мы спешимся.

Второй десятник, Митяй, сплюнул под ноги.

— Спешиться? Да нас татары засмеют! Казак без коня — что птица без крыльев.

— Лучше быть живой птицей без крыльев, чем мертвым казаком с перерезанным горлом, — жестко парировал я. — Слушайте сюда! Мы встанем стеной. Плотной стеной. Плечо к плечу. Первый ряд — на колено, пики упереть в землю. Второй ряд — пики между плеч первого. Третий — с пищалями и луками. Это фаланга. Так воевал Александр Македонский. И он завоевал полмира.

— Кто? — переспросил кто-то из задних рядов. — Какой такой Александр? Из Полтавы, что ль?

Я вздохнул. Опять ликбез.