ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Создать технологию, которой ещё нет нигде в мире. Но в ней была своя логика.

— Допустим, нам удаётся совершить инженерный прорыв, — сказал я, остановившись у окна. — Допустим, мы разрабатываем одну из первых в мире промышленных газовых турбин и запускаем её в производство. Через пять лет, как вы говорите, или даже раньше. Но на чём она будет работать?

Идея, конечно, была хороша, и на самом деле лет за пять могла взлететь. Советская наука и промышленность не раз показывали, что способны на чудеса, когда есть политическая воля и ресурсы. Но оставался главный вопрос: где брать газ?

— В Сталинграде нет природного газа, и он не предвидится, — продолжил я, поворачиваясь к Карпухину. — Ближайшие месторождения, где ведётся его добыча, находятся на Северном Кавказе, в Ставропольском крае. Это сотни километров. Перспективы строительства газопровода такой протяжённости в ближайшие лет десять, думаю, равны нулю. Это задача масштаба пятилетки.

Карпухин выслушал меня, хитро улыбнулся и покачал головой. У него явно был заготовлен ответ и на этот вопрос.

— У меня есть ещё одна сумасшедшая идея, — сказал он, понижая голос, словно собирался сообщить государственную тайну. — Даже не идея, а информация, которая может всё изменить.

Глава 15

Карпухин выслушал меня, хитро улыбнулся и покачал головой. У него явно был заготовлен ответ и на этот вопрос.

— У меня есть ещё одна сумасшедшая идея, — сказал он, понижая голос, словно собирался сообщить государственную тайну. — Даже не идея, а информация, которая может всё изменить.

Он придвинулся ближе и заговорил почти шёпотом:

— Историю нового цементного завода в Михайловке вы знаете?

Я кивнул. Конечно, знал. Это была одна из наших удач последнего времени, завод удалось построить быстро и дёшево.

— Так вот, когда геологи в сорок первом копали там землю в поисках сырья для цемента, они в окрестностях пробурили несколько скважин. Искали одно, а нашли кое-что другое. В тех краях больше десяти лет искали нефть, с конца двадцатых годов. Бурили, изучали породы, анализировали. И перед самой войной что-то там нашли, почти одновременно с месторождением мела. Между станицей Арчединской и станцией Арчеда.

Карпухин достал из ящика сложенную карту и развернул её на столе.

— Вот, смотрите, — он ткнул пальцем в точку севернее-западнее Сталинграда. — Это наша область, и всего вёрст сто тридцать от города. Не Кавказ, не тысячи километров. Рукой подать.

— Эта ваша мысль, Пётр Иванович, мне тоже понятна, — я остановился у окна и задумался. Картина складывалась интересная. — Раз у нас получилось с панельным домостроением и цементным заводом, то почему бы не попробовать самим найти газ и не построить газопровод. И попутно разработать газовую турбину. Комплексное решение проблемы.