ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В такие моменты его выдавали сжатые губы и слишком прямая спина.

Поэтому я всегда поддерживал Андрея. Если же он оказывался не прав или принимал решение, которое, на мой взгляд, требовало корректировки, все замечания и обсуждения происходили только наедине, тет-а-тет. Виктор Семёнович придерживался точно такой же политики. Наша совместная поддержка очень способствовала росту авторитета Андрея в глазах окружающих.

Непосредственно в тресте и в нашем панельном деле Андрею не нужно было бороться за место под солнцем. Мои первые коллеги по строительному отделу хорошо знали и помнили его вклад в первоначальную разработку панельного проекта. Для них он был не просто молодым человеком, а одним из создателей общего дела.

Помимо деловых качеств Андрея, для меня огромное значение имели и наши личные взаимоотношения. Я видел и чувствовал его личную преданность товарищу Хабарову. Огромный жизненный и профессиональный опыт заслуженного строителя России, унаследованный мною в результате попадания, говорит, что вот именно так и формируется круг тех, кого называют командой какого-либо руководителя. Преданность, подкрепленная делом, вот основа настоящей команды.

В моей команде, которая сейчас формировалась в Сталинграде, Андрей Белов вместе с Анной Николаевной занимали две первые позиции. Я мог положиться на них в самом главном.

Утром, уезжая из партийного дома после разговора с Виктором Семёновичем, я размышлял над тем, как мне правильно поступить. Стоило ли объехать все предприятия и организации города, чтобы лишний раз показаться людям? Или, не теряя драгоценного времени, с головой погрузиться в стратегическое планирование и разработку путей ускоренного развития Сталинграда? Второй вариант казался мне более продуктивным.

В любом случае, начинать объезд я решил со СталГРЭС. Но когда приехал туда и увидел знакомую обстановку, то принял окончательное решение: заниматься вторым. В Сталинграде меня, без сомнения, знали все, начиная от первоклашек. Каждый ребенок на улице мог указать на мою машину. И объезд города в такой ситуации превращался в пустую трату времени, в еще одну демонстрацию моей персоны, а не в рабочее мероприятие.

После беседы с Карпухиным я окончательно убедился, что поступил правильно. Если мы всерьез намеревались заняться разработкой газовых турбин, то каждая минута действительно была на счету. Нужные специалисты не валялись на дороге, и нашего первого кандидата могли в любой момент озадачить другими, не менее важными проблемами в Москве или где-то еще.

В этой связи скорейшее завершение строительства главного корпуса политехнического института приобретало огромное значение.